Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

Ну а Виринея принялась играться с моей несчастной левой рукой.

Сначала помассировала её от ладони до локтя, затем дыхнула на неё ледяным потоком, будто делала анестезию, после чего прошептала что-то про Волю Мёртвых, а потом с её пальцев сорвались зелёные искры.

Они осыпали мне кожу на руке, почти моментально сделав её мёртвой, как у трупа: серо-зеленоватого оттенка. Ниже локтя всё онемело. Потом рука стала похожа на сгусток тумана лишь с очертаниями руки. Мелкие клубы мёртвого зелёного марева исходили от неё и рассеивались в воздухе.

— Положи руку на камень, — попросила девушка. — Расслабься.

С хладнокровием мясника она взяла из сумки топор и примерилась к моей несчастной конечности.

Казалось, некромантка проверяет мою волю, наблюдая, испугаюсь ли я, ну а сам я думал о том, что даже без руки пришибу эту любительницу чёрного юмора, если она сделает что-то не так. Ей из этой ямы всё равно от меня никуда не деться.

Она это тоже понимала, поэтому ещё раз сказала:

— Алекс, я не идиотка, чтобы лишать руки единственного человека, который может меня спасти.

Без предупреждения она рубанула мне по руке.

Точно по запястью.

Прозвучал глухой удар и... рука была отрублена. Точнее, её мёртвая проекция. Что происходило сейчас с моей настоящей рукой, я не видел — всё поглотила зелёная дымка, но онемение не прошло.

Девушка быстро смахнула туман в сторону. Тогда мне и открылась странная картина: моя настоящая рука так и осталась лежать на камне — невредимая и живая.

Это была ладонь со скрюченными пальцами, замершими будто в предсмертной агонии. Крови не было. Просто отмершая часть тела, будто состоящая из зелёного морока.

Зрелище терпимое, но неприятное.

Всё же некроманты — мутные ребята, и методы у них сомнительные, а про чувство юмора я вообще молчу.

— Ну как? Не больно, сударь? — невинно поинтересовалась девушка, сделав акцент на слове «сударь».

Она тоже неплохо умела иронизировать.

А ещё ей понравилось отрубать мне руку. Дай ей волю, она бы меня на куски покромсала за свою пра-прабабку. Да и топоры это хрупкое создание действительно любило. Виринея будто забыла, что мы вообще-то тут жизни спасаем, а не развлекаемся по-некромантски.

Больно, кстати, не было, но у меня заныла вся левая сторона тела, и осталось неприятное ощущение холода.

— Бывало и получше.