Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

Она служила Волоту, создавала для него сотни мёртвых некро-големов, насылала заклятья, поднимала Личей, отдавала приказы ведьмам крови, но после гибели своего вождя всё же не удержала обороны и попала в плен.

Всё закончилось нашей победой.

Дикие горные некроманты Волота больше не угрожали приграничным землям. Я ликовал вместе с отцом и войсками. Тогда мне не было и двадцати, но я уже многое повидал и имел ранг выше, чем у отца.

Но что бы я ни делал, он никогда не был доволен, не церемонился со мной и не восхвалял.

Даже уничтожения Волота ему было недостаточно, чтобы просто похлопать меня по плечу и сказать: «Хорошая работа, сынок. Я горжусь тобой».

Он всегда был сдержан, даже когда вся граница ликовала: «Коэд-Дин! Коэд-Дин!».

Да, именно тогда мне дали прозвище Коэд-Дин. Спасибо моему верному оруженосцу Бонце из африканского племени.

— Таких, как ты, сильных и неуловимых, у нас называют «Рожденными-на-Закате», — сказал он мне тогда у костра. — Они как тени, ускользают от солнца и ночи. Они везде.

А ты ещё и маг-сидарх, то есть призрак. Так будь же «Призраком-Рождённым-на-Закате».

Тогда его услышали солдаты. Они и распространили это имя.

Так я стал Гедеоном Коэд-Дином Бринером.

На тот момент мой отец был самым известным царосом из двухсот имперских царосов, суровый правитель Северо-Западных земель, безжалостный воин и жестокий отец, но я всё равно любил его и уважал за то, что он был предан государству до последнего вздоха.

Он имел десятый ранг сидарха, а я одиннадцатый.

Для всех это был предел, потому что если сидарх решался на получение двенадцатого ранга, то это значило, что ему придётся получать и самый высший — тринадцатый. По закону силы, на это у него имелся всего один год, иначе сидарх умрёт.

Именно поэтому никто не качался до двенадцатого ранга, даже мой отец. Ему хватало и десятого. Ну а я так и не остановился на пределе. В двадцать четыре года я получил двенадцатый ранг. Это был большой риск, и отец чуть не пришиб меня тогда. Он был в бешенстве.

Наверное, это его и подкосило.

Незадолго до его смерти, когда мне почти исполнилось двадцать пять, я сказал ему, что скоро отправлюсь получать свой последний тринадцатый ранг. А через неделю отец умер.

Шёл 1850-й год. Апрель.

В мае я должен был стать новым царосом Северо-Запада, и после похорон отца готовился к приёму у Императора. К нему я хотел отправиться как сидарх с тринадцатым рангом. В тот день весь Северо-Запад замер в ожидании моего повышения.