Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

Абу бил, рвал воробьёв и голубей на части, но при этом не забывал ворчать:

— Ненавижу птиц, вшивые комки перьев! Не нахватайся от них блох, хозяин! Вонючие гады! От них только помёт! Загадили тут всё!

На меня навалились со всех сторон — мутировавшие безумные люди и такие же бешеные птицы. И если бы не состояние призрака, то я б уже сдох, не успев сказать: «Ой, мутанты».

Особенно нелегко было убивать мелких плотоядных воробьёв.

Они хоть и были всего втрое крупнее обычных, зато их размер позволял пробиваться через мою оборону и избегать встречи с мечом.

Птичий крик, шум крыльев, рычание людей-мутантов и бубнеж Абубакара — всё смешалось вокруг. В лицо мне летели перья, кровь и даже капли густого эфира из перерубленных морд.

Мне не хватало щита сидарха, но пока я не смог бы его создать.

Но больше всего мне не хватало Волны Эктоплазмы — она бы за мгновение уничтожила всех тварей, что меня сейчас атаковали, причем в приличном радиусе. И Волну я тоже не мог себе позволить — слишком затратно даже при серьёзном пополнении эфира, да и рангом не потяну.

Пока я добивал толпу людей-мутантов, несколько воробьёв и голубей все-таки смогли пробить мою защиту призрака в районе левого плеча. Они выклевали часть моей плоти — настоящей человеческой плоти.

Почуяв живую кровь, твари обезумели и кинулись на меня ещё неистовее.

Несколько птиц я разрубил мечом, превратив их в сноп из перьев и брызг эфира. Одну птицу умудрился поймать левой рукой и раздавить в кулаке, а ещё парочку зажал подошвой обрызганного кровью ботинка.

От каждого мелкого мутанта мне тоже доставался эфир, совсем чуть-чуть, но я не упускал ни единой возможности для накопления силы.

От хруста птичьих костей под моей обувью Абубакар поморщился.

— Как неэстетично, хозяин... они же блохастые. Ты потом ботинки-то проверь...

Закончив, наконец, со всеми мутантами, я перевёл дыхание, отряхнул с себя перья и внимательно огляделся — вроде, тихо.

— Теперь всё? Или ещё кого-то пропустил?

Он услышал в моём тоне претензию и опустился ниже, к моему лицу.

— Глянь в мои честные глаза. — Его полупрозрачная кошачья лапа с железными когтями пригладила усы, как расчёской. — Разве я похож на того, кто что-то пропустил? А с воробьями у меня и при жизни отношения не складывались. Мелкие проныры с помойки, от них одна изжога. Скажи спасибо, что на нас гусеницы не напали или крысы.