Хуже Дьявола. Книга 2

И, что было куда хуже, относился к ветви Самаэля.

В результате, маг, без призыва не слишком отличавшийся от обычного человека по физическим данным, вдруг обрёл силу, заметно превосходящую мою. Чего оказалось достаточно, чтобы в последний момент вскинуть руки и поймать мой выпад.

Более того, я ощутил мощное дуновение демонической энергии от его тела. И, когда мой кинжал коснулся его кожи, вместо податливой человеческой плоти под ней будто оказался лист стали.

Полностью защититься он не сумел, тем не менее мой кинжал лишь поцарапал его ключицу, а не пробил насквозь шею.

А затем он, злорадно усмехнувшись, схватил меня обеими руками за запястье.

Второй демонолог провернул тот же трюк. Похоже, это было их особой тактикой для запутывания противника. Очень эффективно, ничего не скажешь.

Рядом с пентаграммой ветви Маммона зажглась пентаграмма ветви Коцит. И маг выстрелил в меня, наплевав и на людей, что оказались на пути заклинания, и на своего напарника, мощным ветряным лезвием.

Хотя, смерти партнёра он точно не предполагал.

Защитной техники, укрепляющей тело контрактника демона ветви Самаэля, на вскидку должно было быть достаточно, чтобы он максимум отделался неглубокими ранами.

А вот меня, несмотря на пытку усиления, ждало четвертование на месте. Невероятно острые ветряные серпы должны были рассечь плоть, не защищённую ничем кроме ткани, словно горячий нож – масло.

К счастью, после вырезания печатей боли на среднем и старшем демонах не только мои способности стали сильнее, но и их арсенал вырос.

Пытка шестая. Щит.

Выставив руку навстречу атаке, я выпустил из ладони энергию боли, стремительно сформировавшую широкий, двухметрового диаметра диск.

Против физических атак эта пытка была не слишком действенна. Максимум, на что она была способна – это слегка замедлить выпад противника, находящегося примерно на том же уровне, что и я.

А вот заклинания гасила более чем успешно. Единственный минус: поверхность щита оказывалась напрямую связана с моей ладонью.

И эффект магии, что щит принимал на себя, проецировался на плоть даже с преумноженной силой.

Когда в защиту врезались ветряные лезвия, руку будто пронзили тысячи лезвий. Никаких реальных повреждений не было, вот только болевой шок плоть и нервы также не могли переносить без последствий.

Пока я не натренирую тело достаточно, чтобы оно могло выдерживать использование восьмой и девятой пыток, щитом придётся пользоваться максимально обдуманно и экономно.