Дендралис: Чёрная Рука

Четкая грань приоритетов была изменена. Воображаемые механические весы, приходящие в действие цепью и грузилами, поменяли положение. Уничтожение Черной Руки из мести сменилось на уничтожение Черной Руки ради будущих магов, которым только суждено родиться в этом мире. И ради своего короля, в котором Фридрих признал еще не рожденных детей, стоило пожертвовать каждой каплей крови, что бежала по его венам. Всю магию мира резко стало не жалко отдать ради них.

Окончательно смирившись с утратой, которую он понёс в одиночку, Фридрих миновал раздел собственных воспоминаний и углубился еще дальше, туда, где начиналась граница запретов.

Наверняка у каждого человека были странные сны, не поддающиеся никакой логике и объяснению. Просто набор образов, который мозг кидает на холст, уводя логику куда-то далеко за его пределы. Такие образы хранились за границей запретов, условной чертой, проведенной магами для магов, за которую заступать было попросту опасно, иначе можно услышать шепот далеких звёзд.

Фридрих знал строение разделов внутри собственного мозга, но до главной точки назначения - командного центра маны, пока не добрался.

Слишком много разных разделов он успел преодолеть, прежде чем добрался до него. Командный центр представлял собой огромную платформу посреди пустоты, окруженную звездами, горящими далеко-далеко, за пределами сознательного.

Юноша встал на центр платформы и вокруг него появились едва заметные в непроглядной тьме источники света, с минуты на минуту грозящие потухнуть раз и навсегда.

«Вот они, магические частицы, раскиданные по всему моему телу. Их надо провести через все тело, через каждый мана-канал, чтобы они очистили источник от пустотной черноты»

Указав пальцем на один из источников света, он притянул его к себе, задействуя только мысли. Жёлтый шарик упал в ладони парня. Он источал свет и тепло, которые Фрид никогда прежде не испытывал. Лишь очень давно, когда стараниями профессора Саверуна, он запустил механизм, активирующий его ману, ему удалось почувствовать что-то похожее.

Но разница все равно была велика в сравнении с тем, когда он делал это сам.

Поглотив частицу руками, он сел в позу лотоса и снова прикрыл глаза, входя в совершенно новый уровень концентрации. Он отчетливо видел свое тело насквозь, каждый сосуд, артерию, орган, канал. Плоть будто бы исчезла, равно как и кожа. Едва голубоватым цветом светился его образ. Он наблюдал за ним будто бы со стороны, но все равно будучи им.