Кодекс Крови. Книга IХ

Да простят меня боги и Мать Великая Кровь, но я не универсал. А потому использовать мог только свою магию. Если память кровников я ещё мог прочитать через связь и увидеть их тренировки на первом уровне, то с эргами всё было сложнее. Кровной связи у нас не было.

«Почувствуй эргов. Их эмоции. Они почти как кровь. Они подскажут. Это почти как эмпатия, — наставлял меня Райо. — Только если ты громко думал, то они сейчас искренне будут болеть за тебя и прокручивать варианты прохождения в уме. Тебе лишь нужно настроиться и прочувствовать, выбрав наиболее эффективный».

Легко сказать, да непросто сделать. Обернуться в эрга мне было нельзя. Не все тайны можно было раскрывать даже среди относительно доверенных людей. На меня и так косо смотрели с моей магией крови, а тут если ещё зверюгой обернусь… Ну его такие эксперименты.

Поэтому болтался я сейчас на том самом канате, с которого начинался проход второго уровня, и настраивался на эмоциональный и ментальный фон эргов. Выходило откровенно паршиво.

В принципе, можно было и вовсе отказаться проходить полосу, но мой жизненный опыт и интуиция подсказывали, что это нужно не только мне, но и эргам.

Как бы я не был силён и разумен, в стае эргов мне необходимо было раз за разом доказывать своё превосходство, неоспоримое лидерство, право быть вожаком.

Поэтому сделав пару глубоких вдохов, я полностью отрешился от кровной связи. Настроившись на ток собственной крови, я отключил все свои мысли, становясь пустым сосудом, готовым принять чужие эмоции.

Я словно погружался в транс, где не было ничего, кроме окружающего мира и его звуков.

Каждый шорох, каждый вздох, каждое движение становилось для меня ключом к пониманию внутреннего состояния эргов вокруг.

Я слушал. Слова, интонации, паузы — всё это несло в себе информацию. Даже ритм их крови звучал музыкой для моих ушей. Кровь разговаривала со мной, она звала меня внутрь, она жаждала показать мне неведомые тайны.

И я нырнул в этот водоворот чужих жизней, историй, сотен, а то и тысяч прожитых лет. Я видел рождения и смерти, охоты и войны, я видел разные миры.

И я видел свой нынешний дом. Себя. И полосу.

Варианты прохождения мелькали один за одним. И я отпустил канат. Всё так же с закрытыми глазами я танцевал на воздушных кулаках, которые ступенями провели меня к качающимся на ветру брёвнам. По ним я не шёл, а просто нырнул им под брюхо, пробравшись мимо всех расставленных ловушек.

Да, может быть, мой проход был не так красив, как у Мангустова, но он был эффективен.