Башня Богов

Бывали подлянки и от игроков: какой-нибудь мелкий мудак в новой группе проигрывал спор и, не найдя доводов, бросал на меня чарм или доминацию. А потом с издёвкой отдавал приказы, а мне приходилось их исполнять, потому что так диктовали правила игры. Опыт подсказывал: от менталистов почти всегда жди беды.

Когда я стал ведущим, и мои игроки сталкивались с иллитидами и другими телепатами, я всегда по-человечески болел за игроков. И в многочисленных фильмах, где разные твари вселялись в тела людей и управляли ими – с детства ненавидел майнд-контроллеров, желал героям победить их и растоптать.

Из чего состоит воля? В том числе из накопившейся злости к конкретному врагу, и из уверенности в собственной правоте. И того, и другого у меня была прорва. Я шёл к пульсирующему шару шаг за шагом, и он пытался остановить меня всеми способами: подчинить, очаровать, разжалобить, задурманить. На последних шагах взывал к цивилизованности и гуманизму, а потом льстил, обещал помочь стать великим героем, лучшим из людей, юлил, кричал, умолял.

Я дотянулся до него, схватил двумя руками и раздавил, шар лопнул, разбрызгав глянцевую тёмно-фиолетовую жижу. Вкрадчивый, приторный, навязчивый мысленный фон стих. Брр.

Ненавижу менталистов.

«Испытание пятого ранга завершено»

Шестая ступенька была мне по пояс. Ну у вас и ступени, товарищи тёмные архитекторы, или кто всё это устроил. Запрыгнув на неё, я с интересом рассмотрел огонь в чашах: он был ярко-алого цвета, его переливы напомнили крылья фениксов из незабвенной ретро-игры «Герои меча и магии II».

А герои на барельефах казались вершителями судеб, королями и покорителями, бросавшими вызов судьбе. Сам воздух здесь неуловимо изменился, я вдыхал его, будто насыщаясь Силой.

Впереди из воздуха соткалась тень, изменчивая, спокойная, быстрая. А в интерфейсе возникло меню: «Выберите форму для поединка». Это оказался не привычный раздел с вещами или списком, а особое ментальное пространство смыслов и ассоциаций.

Открыв его, я понял, что могу загадать кого угодно – и на это испытание стану им! Хоть Суперменом, хоть великим учёным, хоть вовсе не человеком. Тень легчайше колебалась и ждала моего решения, а каждая мысль, мелькнувшая в голове, преображала тень: она превратилась в Таноса с драгоценной перчаткой, в Альберта Эйнштейна, а затем в енота-полоскуна с мокрым полотенцем в лапах. Ну простите, я не контролирую свои мысли и своё чувство юмора.