Башня Богов

Мира с перекошенным лицом начала вытягиваться, вставать на цыпочки, и я почувствовал, как делаю то же самое, тянусь вверх. В окне увидел, как дети на площадке встают на цыпочки и тянутся… неестественно высоко. Я в шоке отстранённо подумал, что раз такая синхронность, то, наверное, нас всех схватило одно-единственное громадное существо.

Инстинкт кричал сопротивляться, пытаться вернуть контроль, но я сразу понял, бесполезно. Рука поднялась в странном жесте, пальцы почти сложились в незакрытую щепоть, всё тело тянется вверх и приветствует… приветствует…

Мириад, так оно звалось на нашем языке.

Я осознал это, потому что проникновение было взаимным: тварь проросла в нас и подчинила, а мы поняли импульсы, идущие из её нутра.

Скользкая бесконечность Мириада вечно голодна. Сейчас оно дрожало в утробной радости, что наконец будет есть. И это жадное, истеричное предвкушение было самым страшным, что мы когда-либо испытали. Каждый из людей понял, что сейчас его сожрут – разорвут изнутри, алчно въедаясь в каждый кусок, не только рук и ног, но и каких-то других слоёв сущности, может, души.

Мириад тащил нас вверх, и я почти наяву увидел, как громадное и бесплотное существо, нависшее над Землёй, втягивает в бескрайнюю пасть всех людей сразу. Представьте, что вас обхватили десятки щупальцев и неумолимо тянут в содрогающуюся алчную пасть, которая раскрывается слой за слоем, всё уродливее. Вы пытаетесь вырваться, но это невозможно, и сейчас вместе с вами сожрут остальных людей на Земле, разом, всех до единого.

Столько лет эволюции, такая история, битвы, победы, открытия и мечты – всё завершится в один момент. Раз, и не станет никакого человечества. Может, оно изначально и росло как пища для этой твари?

Меня пронзил ужас и яростный протест. Нас всех заполнили паника, ярость, бессилие, одни кричали, другие молили о спасении. Не важно, кто во что верил, что думал о вселенной, и как жил раньше – в Час Мириада мы все стали одинаковы.

«Спасите!» кричало восемь миллиардов душ.

И ответ пришёл.

Небо разверзлось, Земля содрогнулась в ознобе, стены домов стали прозрачными, а далеко впереди обрисовался высокий сужающийся силуэт. Секунду это был только мрачный пугающий мираж, но потом он резко, как удар сердца, закаменел и почернел. Стал материальным и тяжёлым.

Огромная Башня пронзала небо и уходила за облака. Она была такой высокой, что многоэтажки у подножия казались сараями.