Потапыч: Остров Пряностей

Глумиться по садистски — вещь иной раз приятная, но тут как с пинком тряпочного Потапа: можно-то можно, но удовольствие не то. И припомнит же…

“Припомню”, — согласилась мохнатая задница.

В общем, дотопал до столовки у капитана. Златка, судя по всему, не только сообщила о моём беспримерном героизме, но и проверила мои слова. Так что моё явление встречало приподнимание из-за стола, с бокалами, выпитыми в мою честь. Вот усраться от щщщасья, оскалился я, приветливо помахивая лапой. Я, значится, герой, а бухают всякие непричастные выгодополучатели.

Ну да ладно, уселся, почавкал каким-то пропитанием, и через пяток минут капитан торжественно обратился:

— Почтеннейший видом Михайло Потапыч, вы оказали нам ценную услугу. И, по чести, от всей команды Гордости Лидари хочу узнать: что вы желаете взамен?

— А леший знает, уважаемый капитан Зан, — пожал я плечами. — На текущий момент у меня есть несколько просьб, но… не сказал бы что они соответствуют услуге.

— А каких, почтеннейший?

— Для начала, мне бы хотелось чтобы в пище было бы побольше рыбных блюд, — озвучил я горячее Потапа, ну и менее горячее, но всё же имеющееся желание.

— Но это… низшие чины…

— Мне — всё равно, — гордо задрал я нос. — Я и богоданный Потап любим рыбу, так что я понимаю, что вы оказываете гостеприимство и уважение, — указал я на мясной стол. — Но нам угодна рыба. И мёд не помешает, если есть.

— Это не составит никакого труда, почтенный, сделаем, — несколько озадаченно сообщил капитан, после чего вопросительно посмотрел на меня.

— И мне бы хотелось поговорить с каким-нибудь владеющим, имеющим опыт жизни и боёв на Пряном Острове, — дополнил я, на что последовали переглядывания, и Лидари, усмехнувшись, подала голос.

Вообще, судя по всему, этот “флотский прайд” — вроде как надсмотрщики-контролёры. Но судя по общению-поведению этой тётки — она вполне интегрирована в команду. То есть выходит что-то вроде играющего комиссара или типа того.

— Я провела на Пряном два года, почтенный видом, — с этаким порыкиванием промурлыкала Рома.

— Буду вам крайне признателен, уважаемая Рома, — кивком поблагодарил я.

— Если это всё, почтеннейший? — на что я кивнул капитану. — То не признать вашу правоту значит гневить богов. Ваши просьбы не составляют никакого труда и несопоставимы с вашей великодушной услугой. Но оставаться должными не угодно ни мне, ни команде, — выдал морж.