Потапыч: Остров Пряностей

— Долг перед Академией…

И пока мы пробирались по недрам корабля вслед за носильщиками, выдал мне парень такой расклад. Что-то он действительно не знал, но по общим данным понятно.

Итак, выходило, что с населением Острова Благовоний (или Островом Пряностей, в местном языке выходило и так, и так) у нашенских, зимандских, не всё гладко. Вроде и не “всё негладко”, но одарённые, даже слабые, корифейским владениям нужны достаточно сильно. И выпускник Академии, одарённый, на Пряном Острове становился “не должным за обучение”, да ещё и денежку какую-то на обзаведение ему начисляли.

Ну а мещанину, да ещё с семьёй — денежки побольше, нарез земли или дом в городе. В общем, иммиграция поощрялась финансово достаточно внушительно, хотя, подозреваю, что как минимум окупалась поставками пряностей, благовоний и прочего кофе.

А на вопрос насчёт вонизма Гритка ответил — преступники. Судя по контексту, скорее должники, серьёзные преступления низшими сословиями наказывались сурово и не всегда экономически оправданно.

А вот “должники” выходили рабами, если оперировать понятиями Земли. То есть имуществом, как оно есть. Не слишком распространённая именно на Зиманде практика, но вот на остров таких, выходило, шлют активно.

На первый взгляд людишки — тоже рабы, но вообще — не так ни разу. Прав именно на людей ни по укладам, ни по закону владеющие не имели. Есть тонкости с корифейским государственным аппаратом, но тут, опять же, не имущество. А владели владеющие именно землёй, на которой селились людишки, становясь подвластными владеющему.

Да, тот их мог тиранить, трахать-убивать, но никакой “привязки к земле” не было. И у совсем самодура (или не имеющего возможности приглядеть за “арендаторами”, как Михолап) таких “арендаторов” просто не оставалось.

Впрочем, это момент средневековья, несколько более гуманный, чем был у нас. А вот преступники содержались в несколько более жёстких условиях, чем переселенцы, не видели неба до окончания плавания и выкупались по прибытии на Остров Благовоний владеющими или даже простыми мещанами.

— Они у вас от болезней и из-за грязи не помирают? — уточнил я.

— Так с чего им помирать-то, почтеннейший? Раз в седмицу помывку устраиваем, а девок так и почаще…

Ну, в общем, понятно, да и хрен бы с ним. А мы, тем временем, дотопали до лестницы не на палубу, а в некий “дом под палубой”, с этими самыми комнатами, которые каюты. И… ну, не фонтан, конечно. Комнатка два на три метра, унитаз без смыва, “самотёком”.