Орион Реликвий

— Он и так… и так помирал! Не надо делать ему больно…

— Он только пришел в себя, — зазвучал голос Марии со стороны двери. — Голова, видимо, пустая.

— Видимо, — согласился старик и больше не борзел. — Он как, ручной? Команды понимает?

— Сам ты ручной, — отрезал я. — Говори что надо!

— Хм, даже понимает меня, — Всеволод тут же опустил руку в карман пальто и достал оттуда монокуляр. Вставил в глаз и заявил. — Раз трогать ты себя не даешь, воспользуемся старым методом.

Ну и начал рассматривать, на расстоянии, разумеется.

— Странно. Душа есть, я ее вижу… темненькая какая-то, но, видимо, вернулась. Да и сердце в порядке.

Я молчал. Так скажем, ожидал еще чего-нибудь экзотического. Но тот и не думал приближаться ко мне.

— Все равно, вижу, как уходит энергия его жизни, — он закончил «осмотр» и убрал монокуляр обратно. — Ну, уже не три часа, а пару дней проживет, но не больше. Это однозначный вердикт! — Он перевел свой взгляд снова на меня и продолжил говорить. — Не знаю как ты сумел отсрочить свою смерть… только вот итог будет один…

— Да как же это так? — мать не могла успокоиться.

— Может, вы… ошиба…

Он не дал ей договорить и неожиданно громко заорал.

— Я никогда не ошибаюсь! Забыли, кто я такой?!

***

Мы сидели на кухне «нашего» дома. Учитывая шикарную туалетную комнату, сама кухня была убогой. Какой-то серой и невзрачной.

Любопытно, почему именно туалет в доме такой шикарный? В чем причина?

— Думаю, — заговорил лекарь, пережевывая ложку каши. — Душа оказалась сильнее, чем я предполагал.

Еще цепляется за жизнь. Пытается выкарабкаться.

— Тогда, — Маша, которая сидела рядом со мной, говорила за мать. Та, уже ничего не хотела отвечать и спрашивать. Молча готовила, изредка поглядывая на меня. — Почему он опять ходит? Десять лет прошло, как никак с того случая в лесу.

— А черт его знает, — заворчал старик. — Может, когда душа решила удержаться, она задела какие-то каналы в теле, может, еще есть причина, не знаю.

— Можете узнать? — Мария не унималась. — Сколько это будет стоить?

— О, их семье такое обследование не потянуть.

Да и вашей тоже, — усмехнулся тот. — Я еще по старой памяти, из благодарности к его отцу, пришел осмотреть парнишку, когда он перестал разговаривать. Но больше таких подачек не будет.

Мама подошла к столу, громко поставила на скатерть горшок со свежей кашей. Злобно посмотрела на лекаря и отвернулась от нас.

— А как быть с реликвией? — заговорили одновременно сестры. — Она же выйдет?

— Выйдет, — расхохотался лекарь.