Орион Реликвий

Кто же ходит в лес голым и без оружия? Хотя на тот момент он видимо был совсем мальчишкой…

— С того момента ты больше не ходил. Ноги хоть и двигались, но ты не вставал с постели. Говорил, но тяжело, постоянно спал… о твоем особом случае, мы почти не распространялись. Считали, что сможем выходить, сможем разобраться. И по итогу, когда у тебя случился самый первый приступ два года назад, нам пришлось просить помощи.

— И пришла Маша? — догадался я. — Как сиделка?

— Мне неловко было просить ее об этом, но, увы, сестры твои те еще бездарности, нос воротили от родного брата.

А я… я же тоже устаю, Костя, я не могу вечно дежурить у твоей постели.

М-да. Такая симпатичная девка и та, сиделкой моей оказалась.

— Мам, — я взял чашку, поднес ее к губам и отхлебнул из нее. — А что такое проделал это лекарь? Как он пересек так незаметно комнату?

— Так же, как это делал твой отец, — нахмурилась она. — Кость, ты что, память потерял? Не помнишь ничего?

— М?

— Ну, эта способность боевых лекарей.

Перемещение. Они тратят силу, чтобы сократить дистанцию, и успеть вытащить своего товарища из-под чужого клинка.

— Боевая способность, так-то, — протянул я, примерно прикидывая, как такое можно использовать в бою.

И в действительности! Если бы я умел перемещать из одной точки в другую, то… нет. Бред. Не думаю, что эти лекари могут перемещаться на километры. Малое расстояние, это да, возможно…Хотя… даже в таком случае, я бы такое творил! Даже без автоматического оружия, тупо с ножом! Перемещался бы за спину бобролюду, и одним махом сносил бы его уродскую шею!

— Кость, — голос матери вывел меня из фантазии.

— Что с тобой творится? Зачем ты съел единственное, что оставил нам твой отец?

— А дом? — машинально спросил я. — Не отца?

— Он принадлежит нашему роду, — я впервые увидел, как она улыбается.

Тепло так. По-людски. Искренне.

Такую улыбку я давно не видел, очень давно…

— До появления твоего отца у твоей бабушки и твоего дедушки, он принадлежал им.

Когда они умерли, владельцем дома стал твой отец. А теперь… не знаю, наследника рода Бобровых больше нет. Ну, — она виновато посмотрела на меня. — Больше не будет.

— Бобровых? — тут же вспыхнул я. — Бобровых?! Я что, Бобров Костя? — в моих глазах полыхала ярость. — Твою же…

— А что не так? — искренне удивилась мать.