Орион Реликвий

Войдя вовнутрь после стука и одобрительного «войдите», я увидел потрясающий кабинет по дизайну. Высокие потолки были выполнены со странным сочетанием металлических пластин и чем-то похожим на трубы вентиляции, оттуда же свисали большие, свечные светильники.

Пол был устелен темно-зеленым ковролином, а сам кабинет был заставлен мебелью. Шкафами, стеллажами, на которых стояли причудливые камни, кажется, сапфиры, и… то ли плети, то ли ремни…

Я не мог различить с порога.

Сам Александр Ковтунков был пухловатым мужиком с выразительным оскалом и весьма плотным брюхом.

— Что-то на студента ты непохож, — тут же заговорил, глядя на меня через линзы очков. — Новенький, что ли?

— Добрый день, — поздоровался я. — Да, приказали прибыть.

— Кто приказал?

— Владимир Ильич, — тут же вспомнил я. — Вчера приезжали ко мне с Адольфом Брониславовичем, приглашая поступить в ваш вуз.

— О, так ты Бобров, что ли? — пузан попытался встать из-за стола, но что-то пошло не так.

Трон, я бы даже сказал, а не стул, затрещал под ним, и он решил, что испытывать судьбу больше не нужно.

Что-то «квакнул» или гаркнул, после чего начал копаться в ящиках своего стола. Спустя минуту, он вытащил на стол пустую папку, вложил в него пару листов и начал задавать вопросы.

— Сколько лет? — он напялил на нос маленькие очочки и внимательно посмотрел на меня.

Моя заминка и была моим ответом. Я не знал… я тупо не знал!

— Волнуешься? — предположил он и увидев мой неправдоподобный кивок, начал рыться еще в каких-то бумагах.

— Где там у меня было описание семей…

Я бы мог предположить, что мне лет восемнадцать-двадцать, но не рискнул. Тем временем, он так ничего и не нашел, и задал новый вопрос, поставив прочерк в листе.

— Назови полное имя-отчество-фамилия. Семейный статус, а также адрес, по которому ты проживаешь.

Если бы я знал сам, то я бы ответил. Но на новых вопросах застопорился.

Думаешь, мужик. Это так просто? Откуда мне все это знать?!

Увидев мою растерянность, он опять что-то недовольно пробурчал и все же продолжил поиски.

А через пару минут достал уже заполненный бланк.

— Так, есть тут на тебя бумажка, как раз, когда твоя семья собирала тебе на лечение… так это было в позапрошлом году… значит, тебе уже восемнадцать лет, улица… ага… — он разговаривал сам с собой, заполняя пустующие листы.

Ожидание затянулось. Я так и стоял чуть поодаль от дверного проема, дожидаясь, пока этот завуч все сам и заполнит.