Орион Реликвий

Я явно видел, как у него голова дернулась после падения. Он точно должен был отключиться от такого сотрясения. Боже, да что с ним не так?

Мефодий молча поднялся с земли, отряхнулся от пыли и встал, чуть вытягивая голову вперед. Словно просил получить еще раз.

Орлов был красным от ярости, это видели все, а… кровавое месиво на месте аккуратненького личика студента, ухмылялось. Словно, просило добавки.

Боец ринулся на Мефодия и серией коротких ударов, заставлял голову того болтаться, как болванчик. В конечном итоге, сильным ударом ноги в грудь, он вновь заставил старосту отлететь от себя.

Но на сей раз, Мефодий приземлился затылком.

Звук удара об землю был громким, что говорило о… жесткости приземления. После этого, Орлов поднял руки вверх в победном кличе, а затем громко спросил:

— Ну что, управился за одну минуту?

— Пятьдесят пять секунд, — недовольно ответил «ставочник».

А затем... поднялся Мефодий.

ТВОЮ МАТЬ!

— Минута, — хрипло хмыкнул тот. — Минута уже прошла?

Если бы не я и еще парочка студентов, Орлов бы просто убил его.

Я не знаю, каким образом этот долбанный псих, вообще стоял на ногах, но… это было достойно уважения.

Жаль только, что у него не был развит инстинкт самосохранения.

Когда я и другие встали перед Мефодием, загораживая его от Орлова, готового его убить прямо здесь, вышли и высшие аристократы, пытаясь удержать Орлова.

Они приговаривали:

— Убьешь психа, не стоит того…

На чем, собственно говоря, все и закончилось.

***

Разговорить этого… бессмертного так и не получилось.

Хотя вопросов было много, начиная оттого, почему и как он не упал, и заканчивая его самочувствием.

Он, молча, за десять минут довел меня до общежития, которое было… какой-то скотобойней. Молча застыл у двери, развернулся, и, не глядя на меня, пошел по своим делам.

К медику… надеюсь.

Оставил меня, в общем, около этой старой, длинной хибары.

Я все еще был под впечатлением от увиденного и не сразу обратил, в какую задницу я попал. А вот когда посмотрел на здание…

Здание мужского общежития номер «три», было выполнено из говна и палок.

Стены все в трещинах, так что о надежности фундамента можно было смело забыть. Окна все грязные, стены серые и липкие, а сама дверь…Ну, скажем так, вора не сдержит. Одна сторона окон выходила на ту самую поляну, которая виднелась от главной двери, а вторая, на какой-то невзрачный парк.

В нос тут же ударил стойкий запах сырости, чего-то стухшего и запах дешевого одеколона.