Орион Реликвий

И пока я это не проверю, разумеется, ничего толком не узнаю.

А затем я попал глазами на статью про родовые реликвии. Той херни, которую съел я, разумеется, не было. Но зато были написаны примерные подсчеты, из чего и как что делается. И на мое не сказочное удивление, даже реликвия слабого рода, делается из вполне крупной особи. Такую я попросту не завалю.

Припоминая подземную жабу и чего мне стоило убить ее, я нервно сглотнул.

— Черт, а, казалось, все так просто…

***

— Мефодий, — Адольф Брониславович появился из-за дерева в парке.

— Почему так поздно гуляешь и почему сегодня не был на занятиях?

— Ломка, сир, — поклонился невзрачный юноша, аж до земли, пытаясь вернуть лицо в прежний, не одержимый облик. — Пытался ночью поесть, так меня убийцы спугнули. На кой-черт вообще этих девок прислали сюда?

— А сам, как думаешь? — громогласный голос старика, убавился на пару тонов. — В столице давно думают, что такие, как мы, демоны слияния, давно блуждаем среди мирных, прячась за маской людей.

— Мы же подарили им теорию одержимых, — недовольно гаркнул Мефодий Победа. — Три степени развития одержимости, пятое-десятое…

— Это не мы дали, а тупые души, — парировал Адольф. — Которым надоело ждать пришествия. Не путай понятия и не надо сравнивать нас с ними.

— Ни черта это не меняет, — Мефодия вывернуло. — Я не могу эту похабщину больше жрать. Мне нужно свежее мясо!

— На, поешь. — Старик вытянул руку и бросил на землю кусок кровоточащего мяса. — Не человечина, увы, но перебиться можно.

Ожидая, пока «одержимый» доест, Адольф Брониславович качался на каблуках, вперед-назад, думая о своем. И стоило Победе победить кусок мяса, как разговор продолжился.

— Как поживает твой сосед? Почему его сегодня… — старик махнул рукой. — Откуда тебе знать-то. Тебя же тоже не было.

— А он что, не ходил на занятия? — удивился Мефодий, но разогнулся и стал походить на свой старый облик. — Проспал?

— Да нет, его видели сегодня у главного входа в центральное здание, — спокойно пояснил Адольф — Что о нем скажешь?

— Странный, — измененное лицо с оскалом, вернулось в прежнее русло.

— Старому владельцу тела, — голос стал немного чуждым. — Он не нравится. Слишком мутный. Мне тоже не нравится, слишком спокойный. У меня сложилось впечатление, в самом начале, что он тоже такой же, как и мы.

— Ты про красных? — злобно пробормотал академик. — Их тут нет и не было. И быть не может, я бы почувствовал.

— Ну, он точно не синий, — парировал Мефодий.