Выбор наследия

Посетители лениво глянули на вошедших, разминая кулаки. Кажется, девушка была явно не одна.

Хенагрис выхватил бутылку бурбона с ближайшего стола, и начиная выхлебывать все до дна, что чародей смутился и отошел на два шага.

- Сейчас пойдет потеха. – сказал монах изрядно пьянея. – Ты ответишь… за то, что сделала…ик!

В этот момент Саллинар понял куда он попал.

***

Все повыскакивали со своих столов. Кто-то брал, бутылки, дубины, ножи. У монаха были одни кулаки, а у чародея пламенный клинок. Только лишь музыканты продолжали играть, сменив тон на более агрессивный.

Пока драка разгоралась одноглазый саит-бармен наливал еще один стаканчик виски, молодому изящному эльфу в углу.

- Ох надеюсь они не сломают мне столы. Я отдал долги на прошлой неделе. – посетовал бармен, закупоривая бутыль. – Кстати, как ваши проекты господин Фарендар? Я все жду не дождусь, когда вы спроектируете мне новую сцену.

- М? – Фарендар отбросил прядь золотистых волос ос своего плеча, и глотнул виски, так нелепо что даже самый знатный пропойца рассмеялся бы от души.

– Вдохновение нет, вот совсем… Что я только не пробовал. Краски, музыка, еда, гуляния… ску-ко-та.

- Может революция? Борьба за новый идеал. На улицах вон что происходит. – Бармен улыбнулся так что его фиолетовое лицо чуть потемнело под ушлой улыбкой. – Идеалы вдохновляют.

- Все это чушь. Солнце, эльфийская вечность, а также свобода и эльфийская республика. Ты вот можешь себе представить что такие как я будут играть в людскую демократию.

Избираться. Я вот, ни капли.

- А что такого? Каждый народ заслуживает изменения, как ваш, так и мой. Слышал я в империи эльфы становятся наместниками и их прекрасно правят установленный людской срок.

- Даже если так, это политика, а не идеалы. И увы моя муза за ними не гонится.

Где-то позади полетел пролетел железный стул, прямо в такт с началом припева.

- Еще стаканчик? – вежливо спросил бармен, оглядывая архитектора.

- Конечно, дай-ка хоть я посмотрю, что там…

Оглянувшись, он увидел что-то для его души неописуемое.

Для простого обывателя это была барная баталия со всеми её выкающими элементами. Но нет – архитектор увидел нечто прекрасное в битве, во всех ее частичках.

Синевласый монах – крутился и бил голыми руками по телам местных пьяниц, швыряя тех, как тряпичных кукол. Он словно танцевал в битве под журчащую мелодию пианино, прыгая от стола к столу, ломая руки и сворачивая челюсти.