Тринадцатый VII

Под прикрытием Зубастика нам с сестрой нечего было опасаться.

– Ты чё какой дерзкий! Щас у меня оба мозгов лишитесь! – прикрикнул тот, который уже стрелял в нас.

Он так ничего и не понял... Надо заканчивать этот спектакль, только время теряем.

– Макар! – позвал я.

– Ась? – он материализовался в воздухе, но это могли видеть лишь мы со Светой.

– Пора продемонстрировать свои навыки фехтования, – я кивнул на подходящих к нам мужчин с автоматами.

Призрак радостно воскликнул и потёр ладони. На лице появился оскал, а из ладони выросла шпага.

– Эй, придурок, ты там сам с собой разговариваешь? – бросил мне первый из мужчин. – А ну, руки за голову и на колени! Живо!

После их криков про стрельбу в лаборатории угрозы выглядели особенно жалко. Но самое забавное, что им три метра оставалось дойти до Зубастика.

Я невольно усмехнулся, представляя их лица, когда они столкнутся с непробиваемой тушей регата.

Но насладиться этим зрелищем мне было не суждено. Макар работал быстро, как настоящий невидимый воин!

Шпага на миг стала видна в воздухе, и второй охранник лишь успел спросить у первого:

– Ты тоже эту фигню видишь?

– Ага, – ответил он и захрипел.

Остроты призрачному оружию было не занимать, и лезвие пронзило грудь мужчины прямо там, где находилось сердце.

Стоило ли его убивать? Ну, он не задумывался о правильности, когда стрелял в мою сестру. Значит, и у меня нет повода сожалеть.

– Этого не убивай, – указал я призраку, когда шпага оказалась у горла ошарашенного мужчины.

Он был в полном шоке, и казалось, забыл, что держит в руках автомат.

Конечно, нечасто на людей призраки со шпагами нападают! Да и охрану тут походу по объявлению набирали...

Макар прошёлся шпагой по икрам мужчины, и он вскрикнул. На пол брызнула кровь. Он упал рядом с остывающим телом своего коллеги и схватился за ноги.

Мы со Светой спокойно смотрели, словно подобная жестокость стала для нас обыденностью. Впрочем, наверное, так оно и было... Я-то ещё с прошлой жизни привык видеть смерть всегда и повсюду, но в этой жизни учился, наоборот – ценить то, что уже не вернуть, особенно если это касается близких.

А Света успела охладеть за всеми покушениями, и я не хотел, чтобы она превратилась в бездушную убийцу…

Впрочем, сейчас не об этом. У нас на полу стонущий охранник этой незаконной лаборатории. И скоро примчится подкрепление, но если там будут такие же оболтусы – нам не о чем переживать.

– Что в колбах? – спросил я, встав над мужчиной.

Света же подошла к одной из них.