Рассвет Души Повелителя. Том 3

В дальнем углу зала мы увидели двух практиков, сошедшихся в смертельной схватке.

Первый был высоким парнем, достаточно невзрачным, но двигался он весьма шустро. Его сопротивление выглядело отчаянным, будто этот бой был предрешен.

А его оппонент… Это тот самый хлыщ из школы «Рубинового Ворона», что чуть не убил нас с Мэй в прошлый раз.

Я узнал его сразу же. Худощавая, мускулистая фигура молодого практика. Взгляд, светившийся высокомерием, был прежним. Различие лишь в том, что сейчас от него исходила неописуемая, истинно яростная аура.

Удар следовал за ударом. Противник ученика школы «Рубинового Ворона» уже едва держался на ногах, отбиваясь фиолетовыми всполохами Ци. С каждым новым столкновением меча ученика, отчаянная оборона защитника таяла, как утренний туман под ярким солнцем.

И вдруг это случилось. Парень из школы «Рубинового Ворона» двинул свой меч вперед, коротким, молниеносным росчерком. Через миг его клинок вонзился в грудь противника и вспыхнул остриями багрового света.

С потрясающей силой из ран соперника хлынула кровь. Но что еще более страшно — вместе с ней по рассеченным в плоти протокам устремилась и сама жизненная энергия. Сгустки Ци, плотные и сверкающие, потекли от тела измученного воина по лезвию меча, струясь к его обладателю.

Не успело это чудовищное действо продлиться и пары секунд, как незадачливый практик рухнул на колени. Его лицо стало мертвенно-бледного цвета, дыхание хриплым и тяжелым. Энергии жизни в нем оставалось все меньше.

У ученика школы «Рубинового Ворона» все было с точностью да наоборот. Его раны затягивались на глазах, а испачканная кровью фигура сияла новой мощью и свежестью. Потоки Ци перетекли в его меридианы, наполнив их силой. За считаные секунды он подавил своего противника перед нашими глазами.

И тут Маркус негромко присвистнул между зубами.

— Джин! Его клинок просто поразителен. Он высасывает жизненные силы из любого раненого противника и исцеляет своего носителя. Этот практик выглядит опасным противником.

Оружие действительно было необычным: черная рукоять, изогнутое лезвие. Явно артефакт, возможно, даже не слабее моего «Змеиного кинжала», что послужил мне верой и правдой.

Я сжал кулаки побелевшими пальцами, вдруг ощутив невероятную ярость. Передо мной стоял один из тех ублюдков, что поднял руку на нас с Мэй. Пытался убить, не останавливаясь ни перед чем. И убил бы, если бы внезапно не появилась Тигрица. Тварь без капли совести или сожаления.