Детство Безликой. Том первый.

- Прости…

- Нет, ты не виновата, Лиз. Пожалуй, ты попросту не помнишь Годрика, но он первый, кто пытался излечить тебя. Он бесстрашно разорвал тропы, в надежде найти средь них ту, на которой демон терзал твою душу. А ведь магистр даже не наделен первозданной магией, но без страха был готов отправиться в ад. Гвин его кровная наследница, я… уверен, что в ней нет места тому бессознательному страху, который поражает наиболее изнеженных и слабых членов общества. - Остановившись у дверей, я услышала громкий, звонкий голос, раздающийся внутри комнаты и четко убеждающий в чём-то своего собеседника.

Отец отдал приказ солдатам, те послушно расступились, поклонившись ему и медленно удаляясь на свой пост. Повернувшись ко мне, отец аккуратно опустился на колено, кладя руку на плечо. - Ты в порядке? Не страшно?

- Н-нет… я… не думаю, что здесь есть чего бояться. - Это была ложь, весьма не умелая, детская и неровная. Я прекрасно понимала, что поверить мне слишком сложно, потому тут же замотала головой из стороны в сторону, невольно растрепав волосы.

- П-прости, я солгала…

- Все в порядке, мы действительно не привыкли показывать слабости… Я не виню тебя в этом. Ты не встречала своих ровесников долгие годы… я сожалею, что томил тебя в одиночестве, поэтому надеюсь, еще есть время на то, чтобы все исправить. - Тиер прижал меня к себе, поглаживая по спине и позволяя положить голову ему на плечо. Сдерживая подступившие слезы, я обняла отца в ответ. Страх… я уже не тешила в себе надежды и сладкие мечты, их исполнение было так близко, и поэтому во мне осталось только беспокойство, только тревога и гнет одиночества, что отвергал мысль о том, что меня могут принять.

- Все хорошо, мы можем постоять здесь еще немного, твоя мать вполне неплохо поддерживает разговор, судя по реакции Годрика.

- Я… хочу увидеть их, пойдём. - Все же сдержав в себе слезы, я отступила на шаг назад, тут же начиная нервно расправлять платье и волосы, отец мягко улыбнулся. - Пожалуйста…

- Как ты пожелаешь, Лиз, наши дела могут подождать тебя… Я горжусь тобой, дочь.

- Тиер поднялся, открывая нам дверь и победоносно входя внутрь, тут же отступая на шаг в сторону и демонстрируя меня собравшейся публике, перед взглядами которой, я впервые в жизни оцепенела, не в силах сделать ни шага, ни вздоха. Казалось, что моя жизнь резко оборвалась, зависнув над неизведанной пропастью, в которой одновременно блестел далекий свет и зрела жаждущая бездна, не знающая покоя и конца.