Детство Безликой. Том первый.

Я вглядывалась в него, забыв о бое, в котором участвовала девушка, пыталась понять хоть частичку ее мыслей и жизни, надеялась заметить нечто… способное рассказать мне кем же была Гвин Грау, но в итоге… только пустота бесконечно серых, глубоких глаз, в которых не было и следа личности, только нескончаемый покой, который абсолютно не сочетался с действиями и телом. Резкие, непоследовательные движения, яростные броски вперед, смешанные с взмахами деревянного оружия, которые не могли достичь цели ввиду странной хватки, но при этом открывающие пространство для маневра, которым девочка умело пользовалась, ударяя по ногам своими военными ботинками и пытаясь подманить соперника еще ближе к себе, вот-вот готовясь нанести свой удар.

Гвин не переставала дрожать, но больше от взбудораженных чувств и ощущения схватки, нежели страха. Иногда с ее губ срывались тихие проклятия, которые я не слышала, но могла прочесть в движениях и метаниях зрачков из стороны в сторону, словно надеясь увидеть нечто, способное в мгновения ока закончить бой. Казалось, что одновременно я вижу перед собой две абсолютно разные личности, несовместимые и одновременно сшитые воедино. Такая ожесточенная, пламенная ярость боя, что градом удара теснила сына поварихи, при этом так же быстро отступающая, не давая пылкому бою поглотить себя, резко контрастировала с тишиной, смиренным покоем лица, даже разбитая в кровь губа не дрожала, как то можно было ожидать, пусть на лице и виднелась боль.

Наши взгляды соприкоснулись, на секунду, весь покой Гвин рассеялся, видя мою маску.

Вспышка страха, пробежавшая по лицу, заставила ее оступиться, опустив руки. Это дало ее противнику возможность наконец сделать свой выпад, который ткнул девушку в бок. Я видела, как боль содрогнула тело Гвин, левая рука сжалась в кулак от злости, наконец взяв меч так, как держали почти все солдаты которых я видела, девушка, игнорируя боль, бросилась в атаку, нанося серии рубящих ударов по плечам юноши, заставляя того обороняться. Но неизменно, она смотрела на меня, с враждебностью, опасением, страхом и даже, казалось, презрением. Я боязно отступила, стыдливо пряча взгляд и натыкаясь им на лежащий берет. Аккуратно опустившись на колени, я подобрала шляпу, отряхивая ее от грязи и озираясь на продолжающийся бой. Гвин уверенно теснила мальчика двенадцати лет, сражаясь ожесточеннее и видимо мстя за прошлый удар. Но в какой-то момент, тот резко закричал, поднимая руки, но далеко не от того, что признал поражение.