Детство Безликой. Том первый.

- Я даже не знала, что такое может быть… Хоть ты и предупредила... Мне стыдно, очень очень стыдно.

Я промолчала, постепенно опуская голову к коленям. У меня были надежды, почти что мечты о том, что я услышу извинения, что она… признает вину, будет просить прощения, по крайней мере, сделает хоть что-то. Но пока что… я чувствовала только странное отторжение, отвращение к этому, пока еще не начавшемуся, разговору, который не сулил мне удовлетворение желаний, а может быть, и вовсе был призван все разрушить окончательно… поставив точку в взаимоотношениях, которые толком еще и не успели начаться.

Казалось, что она просто пришла просить мира, но никак не дружбы. И я могла ее понять, я ей была не нужна, Гвин грызла совесть, но вовсе не одиночество, не то ощущение полного отчаяния, войны, против целого мира, где кроме тебя, нет никого. Да и было странно ожидать, что в ней родятся те же эмоций, что и у меня.

- Я знаю, что напортачила… У меня никогда не получается иначе, как бы я ни старалась и что бы не делала. - Гвин беспокойно сжимала и разжимала пальцы, невольно дергаясь из стороны в сторону и робко, почти что со страхом, пыталась приблизиться ко мне, порой отсаживаясь обратно.

Я глядела на это со смесью непонимания и ощущением родственной, незримой схожести, которую ощущала в каждом неловком движении. Возможно, в ней действительно не было раскаяния, возможно, она даже не хотела просить прощения, но мне было сложно игнорировать ее боль, такую реальную, что невольно, в душе появились новые чувства. Я сочувствовала Гвин, хотела ей помочь, спасти из плена этих ощущений вины. - Я не хотела обижать тебя, просто… просто все меняется так стремительно, у меня не осталось родителей, сестры… остался только дедушка, который тоже бросает меня, оставляя у людей которых я не знаю, даже не предупредив меня заранее, но рассказав тебе. - Пальцы Гвин хрустнули так болезненно громко, что невольно, я посчитала будто они сломались. Девочка передо мной уже не могла сдерживать нормальный тембр голоса, ее глаза опустились, на них блеснули слезы, я безвольно замерла, глядя на это. Нет... Мне не позволяла совесть смотреть на это, тая в душе обиду и злость. Она была младше, импульсивнее... Мне следовало быть аккуратнее, осмотрительнее, и пусть это она меня толкнула, но я не имела права оставить ее в таком состоянии, ничего не предприняв. Слишком жестоко... Я не была жестокой, не хотела становиться такой и точно, быть такой по отношению к ней, пусть и знала Гвин всего несколько часов.