Детство Безликой. Том первый.

Уже год я страдала от них, уже год проливала слезы, уже год… ничего не менялось, и не изменится ни этой ночью, ни завтрашней. - Сегодня в имении гости, ваш отец выразил рьяное желание встретить их вместе с вами… Мне приказано подготовить вам наряд, поэтому прошу, пройдемте.

- Папа желает… видеть рядом меня? - Слова одного из сотен слуг, чьего имени я даже не знала, казались такими же невероятными, как старинные легенды об огромных змеиных богах и паукообразных людях. Отец… мне казалось, что в его жизни нет для меня места и вряд ли оно когда-либо появится.

Работа на Канцлера и обучение трех старших братьев, которые наследовали фамилию и должны были нести честь дома Рихтер средь века, казались задачами, что не оставят для меня даже секунды. Я не могла и надеяться, что у отца будет время на болезненную и проклятую богами дочь. Он ускользал от моего взгляда и слова месяцами, лишь порой, словно в какие-то праздничные дни, являясь в мои покои перед сном, рассказывая легенды о наших предках и старинные сказки, в правдивость которых я не могла верить, даже если бы хотела. Они были слишком светлыми, для той, которой приносит боль солнечный свет. Всю свою жизнь я проводила в отстранении от семьи и общества, лишь встречи с жрецами и занятия с учителями давали разнообразие, но никогда я не чувствовала себя в собственном доме частью чего-то, скорее печальным изъяном, о котором не могли забыть. Меня избегала семья, пряча свои страхи или презрения за безразличием и молчанием. Мать являлась лишь под вечер, чтобы проверить самочувствие и вновь, безрезультатно, прочитать молитву о моем благополучии, но она никогда не задерживалась надолго, предпочитая заниматься хозяйством или устраивать балы, собирая слухи. В такие дни, я оставалась на самой себе, в собственной комнате, предаваясь лишь безрезультатному чтению молитв, в надежде получить от иконы Сивила ответ, за что я была предана Ими. Братья шли по стопам отца и многих иных предков, надолго оставаясь в работе, на государственных постах, или в академиях столицы, но приезжая редко, тоже не проводили со мной время, предпочитая такие же застолья и балы что и мать. Те редкие семейные обеды, что проходили по случаю праздников или достижений кого-либо из братьев, оставляли на душе одну лишь печаль и едкое ощущение предательства.