Боскан

И в этот момент, воздух в башне словно загустел, руки ослабли, а Дуглас с Грэгом, даже выпустили свои бокалы, и они со звоном покатились по поверхности стола, облив сидящих вином. Тем временем в воздухе закружились мелкие частички серой пыли, начавшие забиваться в рот, глаза, и нос присутствующих.    

Амулеты сидящих слегка засветились, и воздух вокруг них перестал быть столь густым, а серая пыль словно шарахнулась в разные стороны. Дениус удержавший свой бокал, осушил его одним глотком, и поставив на стол, зло глянул будто бы сквозь стену.

- Ну что ж, вы сами напросились, единый свидетель не хотел я вас пока трогать, но видать придётся.

У обоих его собеседников, в прямом смысле слова встали волосы дыбом, а по спине заструился холодный пот, когда первые слова, сотни лет назад забытого языка начали срываться с уст молодого мага.

Глава 6 Дюк

Глава 6. Дюк.

Настырный муравей, пытавшийся поначалу забраться в чуть приоткрытый рот, теперь определил своей целью нос, но даже то, что ему это почти удалось, не заставило Алекса пришедшего в себя пару минок назад пошевелиться.

Он слышал, как рядом потрескивал небольшой костерок, и ровное дыхание человека вроде как спящего с противоположной стороны костра. Меча на поясе не было, впрочем, как и кинжала. Но он чувствовал, меч находится в паре шагов от него, и добраться до него дело пары мгновенье, достаточно лишь молниеносного броска, и меч будет у него, и тогда будет намного проще разбираться в ситуации. Алекс слегка расслабился перед броском. 

- Не глупи, лучше сначала подумай, почему ты еще жив и даже не связан, а лежишь возле костерка накрытый пледом. А если тебе легче думается со своей железякой в руках, можешь спокойно встать и взять его, только без резких движений, если можно. Не то я какой-то нервный последнее время.

Голос был тихий и какой-то бесцветный, он мог принадлежать как молодому войну, так и глубокому старцу одновременно, но Алекс все же уловил, даже не уловил, а почувствовал каким-то шестым чувством, что человек, сидящий с той стороны костра напряжен как тетива лука под перчаткой королевского лучника.

И Алекс решил не испытывать судьбу, и не нервировать соседа резкими движениями, тем более голова раскалывалась как будто его по затылку въехали кузнечным молотом. С телом творилось почти тоже, а правая рука от кисти до локтя была холодна, как будто её не меньше ора продержали в проруби.