Боскан

Он видел вернее сказать чувствовал, как начинает злиться Дюк, из-за того, что какой-то салага, уходит от его выпадов, а он не имеет права работать в полную силу. По расчётам Алекса время спора подходило к концу, а Дюк так мог злиться бесконечно, но не за что бы, не раскрылся полностью. И тут произошло то, чего Дюк никак не ожидал. Вместо того чтоб уйти от очередного выпада, Алекс сам нанес стремительный удар, и слегка озадаченный Дюк начал осознавать, что он не успевает парировать контрвыпад, а кончик меча Алекса слегка изменив направление, прошел в дюйме от глаз соперника.

И если бы он слегка царапнул щеку, или задел воротник куртки, Дюк спокойно принял поражение и утопал бы восвояси. Но тот факт, что какой-то шестнадцати летний отрок играет с ним как хочет, и даже не собирается выигрывать спор чистой победой, потому, что считает себя на голову выше соперника, оказался той последней каплей, что заставило его, может не до конца, но все же раскрыться.

Наблюдателю со стороны могло бы показаться, что на поляне происходит нечто похожее на танец теней, лишь изредка нарушаемый отблесками костра на лезвиях мечей.

Алекс вновь почувствовал то состояние, транса пришедшее впервые к нему во время испытательного боя с крестным. Но к этому состоянию добавилась, какая-то внутренняя уверенность, и к тому-же меч в руке, словно слегка ожил и иногда, словно сам находил направление атаки противника, и встречал отводящими ударами.

Бой уже давно превысил вдвое отведенный на него лимит времени, когда соперники как по команде остановились.

Убирая мечи в ножны, и слегка поклонившись друг другу, отошли к костру.

Ужинали молча, думая каждый о своём уставившись на огонь. Алекс думал о том, что так и не сумел заставить полностью раскрыться своего попутчика, но зато данная тренировка повысила уровень его как бойца на следующую ступень. И даже не потому, что он узнал много новых движений, ударов и технику, и впитал их как губка, а в том, что его сознание столкнувшись со столь сильным противником, само словно сделало шаг вперед подстраиваясь под вновь открывшиеся обстоятельства.

 

Дюк же думал о том, что с тех пор как его, пятнадцать лет назад оставили в этой глуши, ситуация сдвинулась с места. Причём не в лучшую сторону. Того магика он вычислил еще два года назад, не обошлось без везения, и даже это его не насторожило, правда он тогда еще не знал на сколько он силен. И когда он совершенно случайно увидел, что тот уходит вслед за секретом, он понял “игра началась”.