Боскан

Под рубахой у Фрэнки потеплело, и он почувствовал, как от кольца, висевшего на шнурке, волна жара пройдя через его сердце, покатилась вниз по руке, и ударила в грудь Морису. С глаз лейтенанта словно сорвали пелену, и Фрэнки поймал на себе его изумленный взгляд.

– Ты … – только и сумел вымолвить командир рейнджеров, прежде чем провалился в глубокий сон.

Фрэнки отдернул руку и посмотрел, словно за нее укусила змея. На груди чувствовалось, как остывает кольцо. Сзади подошел обозный фельдшер.

– Что все? – спросил он, многозначительно кивая на Мориса.

– Нет, он спит, накройте его потеплей.

– Что ж, он действительно заслужил, чтобы умереть в тепле.

Фрэнки еле держался на ногах, он с трудом добрался до соседних саней, где и завалился, найдя свободное место, тут же провалившись в глубокий сон.

– Подъем сколько можно дрыхнуть, – над ним стоял лейтенант Гир. – Через пол ора выступаем нужно грузить сани.

В лесу уже было совершенно светло, сквозь деревья пробивались первые лучи солнца.

В лагерь вернулись оба поисковых отряда, удалось найти только одного живого. Фрэнки пошел к раненым, себя как не странно он чувствовал совершенно здоровым, о ране напоминал лишь порванный полушубок. Морис лежал на санях и как будто ждал его прихода.

– Я вижу, ты пошел на поправку, – Фрэнки искренне улыбаясь, пожал ему руку.

– Более того, я не чувствовал себя так прекрасно уже черте сколько лет. А лежу я здесь только по одной причине, – он внимательно посмотрел на Фрэнки.

– Чтобы не задавали лишних вопросов, а то местный фельдшер, итак уже косо смотрит, и я не даю ему осматривать рану, потому, что никакой раны нет! Остался лишь здоровый свежий шрам. Мужики для меня уже яму вырыли. Ты спас мне жизнь, и я этого не забуду, а как ты это сделал это твоя тайна, если захочешь, расскажешь.

Фрэнки и сам понимал, то что он сделал, вернее, сделало кольцо, под силу лишь целителям высших ступеней, никак не ниже пятой. Так же он почувствовал, что еще вчера испускающее еле заметное тепло кольцо, словно кусочек льда холодит кожу на груди.

Из этих размышлений его вывели окрики мужиков понукающих лошадей. Обоз, перегруженный ещё и металлом, обычно покупаемым за большие деньги у гномов, а сейчас собранным у мертвых орков, тронулся тяжело. Хотя полный доспех из металла был только у майрунов, но и на других орках изредка попадались кольчужки, зато ятаганов набралась почти сотня.