Осколки. Начало

Не знаю почему, но я ни на секунду не сомневался, что он может убить меня.

Умирать я не хотел. Я хотел узнать больше. И голос раздался вновь.

– Искупи мои грехи. Отомсти за меня. Отомсти за всех. Сделай то, чего не сделал я.

Тьма перед глазами рассеялась, и я смог судорожно вдохнуть. Оглядевшись, я понял, что стою все в том же каземате, среди мертвецов и кровавых символов, а напротив меня, покрытый черным саваном, застыл кто-то…

Прикоснувшись в черной ткани, я осторожно потянул ее, и она легко соскользнула вниз. Я невольно скользнул за ней взглядом и увидел мертвеца, закованного в ржавые черные латы.

Он парил в нескольких сантиметрах от пола – сапоги едва касались лужи крови. Я посмотрел на некогда величественные доспехи, ныне смятые чудовищной силой, разорваны чьими-то жуткими ударами. В образовавшихся брешах белели раздробленные кости. Плащ на сникших плечах больше походил на грязную рваную тряпку.

Когда я поднял глаза, то встретился взглядом с черными глазницами. В них не горело зеленое пламя. Они были пусты.

Пробитый череп с выбитыми зубами венчала корона из острых шипов.

– Возьми мой меч… – все тот же голос раздался у меня в голове.

С жутким скрипом руки мертвеца согнулись и повернулись ладонями ко мне – одну из них скрывала латная перчатка, другая была изуродована и лишена трех пальцев.

Кровь с пола начала подниматься по старым доспехам. Она стекала по рукам мертвеца, формируя прямое вороное лезвие. Я заворожено смотрел, как появляется острый клинок, гарда в виде когтей и обтянутая черной кожей рукоять.

Кровь влилась в меч без остатка, и в его навершии тускло засиял алый камень.

– Возьми мой меч. – Повторил голос. – Пусть Реквием служит тебе так, как служил мне.

Я почувствовал, как меня буквально потянуло к этому великолепному оружию. Я вдруг понял, что должен владеть им, будто ждал этого мига всю свою жизнь. Словно зачарованный, я подставил руки, и мертвец бережно вложил в них свой меч…

Мой меч.

Пальцы на рукояти оружия легли так, будто я сжимал его всю жизнь. Я ощутил прилив такой силы, какой никогда прежде не испытывал.

Волна трепета и ужасающей мощи пронеслась по телу. В сознание хлынул поток из звона стали и криков. За краткий миг я прожил жизнь того, кто владел мечом до меня. Я видел то, что видел он – искаженные страхом и гримасами боли лица, пепелища, трепещущие на ветру стяги и реки крови. Крики умирающих звучали отовсюду и сливались в единый нестройный хор, к которому каждый взмах Реквиема прибавлял еще один надрывный голос.