Осколки. Начало

Я прижал его к машине, резко выпрямился и ударил головой в нос. Теплая кровь брызнула на лицо. Водила застонал.

Я снова замахнулся, но так и не нанес удар. Первый противник пришел в себя после знакомства с тростью и бросился в бой. От удара в ухо в моей голове загудело, взгляд затуманился, но даже так я отчетливо разглядел стремительно приближающийся капот внедорожника, о который меня приложили лбом.

Оттолкнув противника плечом, резко развернулся. Теперь взгляд застилала не только кровь, но и ярость.

…и все повторилось в точности, как год назад на ринге. Противник попытался поднырнуть под руку, но не успел, и мой кулак, вместо челюсти, врезался ему точно в висок.

Тело громилы безжизненной куклой рухнуло на землю. Но в этот момент перед моими глазами был вовсе не бандит. Я видел окровавленный ринг и бездыханное тело бойца, которого случайно убил точно таким же ударом…

Мои руки задрожали и опустились сами собой. Я замер, не в силах пошевелиться.

Тяжелый кулак врезался в лицо. Я рухнул на асфальт, и на меня обрушился град ударов. Двое мужчин безжалостно избивали меня ногами. Пытаясь защититься, я сгруппировался, прикрывая руками уязвимые места. Но это лишь отсрочило неизбежное…

Неожиданно в хриплое рычание двух громил вклинился женский крик, а потом один из мужчин взвыл от боли.

– Сука! – заревел другой.

Повернувшись к подельнику, он попытался стащить с него Марину. Женщина запрыгнула бандиту на спину и вцепилась ему в волосы, но сильный удар наотмашь едва не лишил ее сознания. Но Марина держалась крепко – крик дочери придал ей сил.

Как только между ударами появилась пауза, я воспользовался ей. Кровавая пелена помутила сознание, но я все же сумел подсечь ноги ближайшему противнику. Бандит упал. Я взобрался на него и принялся наносить удары.

Один.

Второй.

Третий…

Ярость и боль ослепили меня. Когда голова противника в очередной раз дернулась, я снова ударил в висок. На этот раз умышленно. Еще удар, и бандит затих навсегда.

Тяжело дыша, я кое-как поднялся на ноги. Колено горело от боли, но я заставил себя двигаться. Оставшемуся бандиту, наконец, удалось сбросить с себя Марину.

Вместо слов с моих разбитых губ сорвался лишь хриплый рык.