Осколки. Начало

Нет…

На обряд о душе Себастьяна собрались почти все жители небольшой деревеньки – человек шестьдесят, не больше. Все встали полукругом перед входом в небольшой старый храм – единственную постройку из камня среди деревянных покосившихся домиков.

Густав сказал, что обряд нельзя проводить в самом храме, так как погибший был оборотнем. Его присутствие осквернило бы священное место. Густав рассказал, что внутри храма находилась усыпальница местного святого, которого здесь очень почитали. Его звали Антли, и деревушка называлась в его честь.

Как мощам мог навредить мертвый оборотень, жрец не уточнил, но запретил вносить тело внутрь. Было ли это справедливо? Едва ли. Себастьяна я не знал, но не думаю, что он стал кровожадной тварью по своей воле…

Как бы то ни было, люди стояли вокруг костра, на котором лежало тело мертвого охотника-оборотня. Среди общей массы выделялся молоденький паренек лет пятнадцати с непослушной рыжей шевелюрой и красными от слез зелеными глазами.

Парня звали Натаном. Он сирота: мать умерла, когда рожала его, старшая сестра пропала без вести полгода назад, а теперь не стало и отца. Других родственников нет…

Когда я смотрел на заплаканного мальчишку, у меня ком вставал поперек горла. Невольно вспоминалась Алиса. Она так же плакала над гробом отца, которого тоже убил я. Но у нее осталась хотя бы мать.

Натан же был один.

Паренек почувствовал на себе чужой взгляд и посмотрел на меня покрасневшими глазами. Странно, но я не видел в них осуждения или ненависти. Только печаль и страх.

Густав положил руки на плечи мальчишки и что-то зашептал тому на ухо. Натан вытер нос грязным рукавом и коротко кивнул.

Густав призвал всех к тишине и начал читать молитву.

Я думал, он попросит Свет сжалиться над душой Себастьяна, ведь все, что тот делал, он делал в обличие волка, не контролируя себя. К тому же от его клыков никто, кроме меня, не пострадал.

Но, в своей молитве, Густав не упоминал Себастьяна, как человека. Он говорил о справедливой каре для каждого чудовища и просил Свет защитить всех собравшихся от порождений тьмы.

Когда жрец закончил, он облил тело покойного какой-то жидкостью. Натан взял факел. Дрожащей рукой он поднес его к костру. Но, глядя на мертвеца, замешкался.