Осколки. Начало

Некогда стоявшие рядами скамьи сломаны и разбросаны по пустому помещению. Оказавшись внутри, я огляделся – ни оборотня, ни Густава…

– Изыди! Изыди, тварь!

Голос жреца донесся откуда-то из-под пола. Быстро обойдя помещение, я увидел темнеющий за алтарем открытый проход. Следы грязных лап вели вниз.

Рискуя упасть и свернуть себе шею на узкой обшарпанной лестнице, я поспешил на помощь орущему Густаву, но вскоре застыл, как вкопанный. Внизу, под моими ногами, в залитом неровным светом факела небольшом склепе, застыли две фигуры: забившийся в угол Густав и замерший в середине помещения оборотень.

Их разделял постамент, на котором лежал окруженный свечами и залитый воском каменный гроб. Оборотень водил над ним косматой мордой и принюхивался.

– Убей, убей его! – тонко завопил Густав, заметив меня. – Прикончи эту тварь!

– Рек… – я собирался призвать меч, но осекся.

Вместо того, чтобы броситься на человека и разорвать его в клочья, оборотень запрокинул голову и протяжно взвыл. Подняв косматые лапы, он с силой ударил по крышке гроба, разломав ее пополам.

Смахнув в стороны каменные осколки, чудовище опустило морду вниз и снова стало принюхиваться.

– Какого?.. – я не понимал, что происходит.

Густав же не переставал вопить:

– Хватит стоять, идиот! Убей эту тварь!

Я решительно поставил ногу на ступень ниже и снова вознамерился призвать меч, но его имя замерло у меня на языке. Я увидел, что обнюхивает оборотень и обомлел.

Поначалу я думал, что внутри гроба под храмом лежит тот самый святой, о котором говорил Густав на обряде.

Но там находилось два тела: древний иссохший покойник и девушка. Не знаю, как давно она умерла, но черты обезображенного гримасой ужаса лица все еще остались различимы. Она погибла молодой. И явно раньше, чем второй покойник.

Оборотень опустил лапу внутрь гроба, достал оттуда одну из длинных все еще рыжих прядей девушки. Он сначала обнюхал волосы, а потом осторожно погладил их! Чудовище запрокинуло уродливую морду и вновь взвыло, но теперь это был не клич охотника, а скорее плач.

– Густав, – севшим голосом произнес я. – Что происходит? Кто эта девушка?

Я не сводил глаз с рыжих волос. Из всех жителей деревни, которых я видел, рыжими были только Себастьян и его сын. Уверен, Ренна, пропавшая сестра Натана, тоже могла быть рыжей.

– Какая разница?! – не своим голосом огрызнулся жрец и ткнул толстым пальцем в сторону оборотня. – Эта тварь должна умереть!

Я снова посмотрел на оборотня. Он продолжал гладить мертвую девушку лапой.