Аргумент барона Бронина 2

— Вот тебе такая подмога. Но не привыкай и не хулигань слишком сильно, — произнёс я и, нащупав ауру мыши, поместил ядро прямо в неё.

Хотя, если честно, самому было интересно, что из того выйдет. И как быстро мышь найдёт контакт с броненосцем. Черепаха говорила — когда я вложил её ядро в ауру Микки, это могло поспособствовать созданию великого зверя, если я правильно понял её слова. Это очень любопытно. Интересно, как это вообще всё работает.

Сплинтер подскочил, зашевелил ушами, будто к чему-то прислушиваясь. Затем повернул голову набок, встав на задние лапки.

— Ну что встал? Иди, за работу.

Мышка подпрыгнула на моей ладошке, сделав заднее сальто. Ишь, акробатка. Затем спрыгнула на чёрно-красную землю, и куда-то побежала, даже не разобравшись на радостях где находится и какая задача стоит.

Эх, суета-суета, никогда она до добра не доводит. Я отправил мысленный импульс мыши в голову, что нужно искать вход в пещеру портальщика, и примерно обозначил, где сама эта пещера находится. Мышь тут же сменила направление и побежала в другую сторону, то и дело останавливаясь и к чему-то принюхиваясь.

Волк было дёрнулся за ней следом, но Ирэн его придержала.

— Какая красавица! Это твой тотем? — улыбнулась она.

— Не дождёшься, — хмыкнул я.

Мы зашагали следом за мышкой. Ирэн то и дело хлопала в ладошки, поглядывая на крошечного зверька. Росомахин же озирался по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Как интересно мои силы реагируют, — заявил он, в очередной раз обернувшись. — Я будто лучше стал чувствовать ветер.

— А что у тебя за стихия? — спросил я его.

— Ну, у меня не чистая стихия, — потупился он. — Мои родители из разных кланов. Мать — огневичка, отец — воздушник. А у меня огненный ветер. Хотя правильнее сказать — горячий ветер. Пламенную бурю я ещё ни разу не вызывал, — признался он.

— Горячий ветер... И что, здесь лучше откликается твоя стихия?

— Да, гораздо. Но это, кажется, из-за того, что здесь воздух горячий. Хотя жар я не ощущаю, — заявил он.

— Как интересно, — оглянулась на Росомахина Ирэн.

— Так... Ой... А у меня что-то совсем с силами беда, — встала она на месте. — Я что-то вообще ничего не чувствую. Никаких растений нету поблизости. И земля мёртвая совсем. Ой, а что же мне теперь делать-то? Я же без природы долго не выдержу, — распереживалась она.

— А у тебя что за стихия? — спросил я девушку.

— Магия природы, — призналась она. — Ну и немного могу лечить. Но это побочная ветка, её я не развивала никогда.