История бастарда. Реквием по империи

Там, за рядами арбалетчиков, расположился походный лазарет, если можно было так назвать несколько расстеленных на земле одеял. На них вповалку лежали раненые, над которыми хлопотал совсем юный худенький целитель. В распоряжении мага имелась сумка с заживляющей мазью, бинтами и обезболивающим зельем. С помощью этого нехитрого набора и пары-тройки простеньких заклинаний лекарь как умел облегчал страдания воинов для того, чтобы они могли вернуться к битве. Но чуда ждать не приходилось: в одиночку, в походных условиях, целитель мог помочь только легкораненым.

 

— Сюда кладите, — бросил он, быстрыми ловкими движениями перевязывая плечо хмурому бородачу, на лбу которого запеклась кровавая корка. 

Опустив свою ношу на землю, Сид с Дайнусом поспешили назад, в гущу схватки. 

Не так себе представлял Сид участие в этом бою. Вернувшись со сторожевой башни, он вместе с капралом Хеллом явился к лейтенанту. Тот, недослушав рапорт Вартона, коротко кивнул: мол, и так все понятно, сигнальный огонь горит, зомби в реку прыгают.

Отрывисто произнес: «На позицию, — и, оглядев Сида, уточнил: — Новобранец? Тогда в отряд милосердия». 

Дайнус, увидев парнишку, хмыкнул недовольно, буркнул: «Снимай рубаху, — подлечил рану на плече и, раздраженно-жалостливо посмотрев, махнул рукой: — Теперь пошли». 

Отряд милосердия… пятеро молодых парней, еще не успевших доказать свою храбрость в боях, не видевших ни крови, ни смертей. В паре с целителями, под прикрытием слабеньких магических щитов, они пробирались сквозь сутолоку сражения, вынося на себе раненых.

Ползали по земле, подхватывали лежащих людей, вытаскивали их из-под ног дерущихся. Душа Сида рвалась туда, к ребятам, которые бились с ненавистными зомби. До дрожи в груди, до отчаяния хотелось рубить головы клятым мертвецам. Если бы он знал, что иногда боги смеются над людьми, осуществляя их самые горячие желания… 

Поднимаясь к лазарету, новобранец успокаивал себя тем, что выполняет очень важное дело — спасает жизни воинов, сохраняет их для новой схватки.

А ведь это — почти то же самое, что сражаться самому. Но вскоре Сид с ужасом понял, что обязанности отряда милосердия заключаются не только в этом. 

Они доставили в лазарет уже двоих раненых, вернулись и выволокли из пахнущей смертью, кровью и ненавистью массы еще одного. Этот — широкоплечий человек лет сорока — не стонал и не подавал признаков жизни. Голова его безвольно моталась, а в груди торчал узкий кинжал, пробивший тонкую кольчугу.