Бессмертный Пьяница (Том 8. Главы 628-689)

Вокруг площадей, где проводились демонстрации алхимических достижений, собирались толпы зевак, восхищенно наблюдая за яркими вспышками и изменяющимися цветами пламени.

Здесь, в городе алхимиков, ремесло и практика переплетались так тесно, что порой казалось, будто сам воздух пронизан огнем. Весь город дышал алхимией, каждый его уголок наполнен был тайнами и обещанием невероятных открытий. От этого зрелища у Кая все больше и больше просыпался интерес к Пантеону Божественных Ремесленников.

Глава 637

Кай не слишком долго наслаждался улицами Тералита Алхимиков Артемион.

Буквально через полчаса прогулки, он наконец взлетел в воздух и рванул к зданию в виде огромного золотого котла. Уже на подлете он заметил, что многие также следуют ко входам, размещенным над каждой из девяти ножек.

“Интересно, как именно происходит экзамен? По идее он должен быть публичным… Ладно, скоро и сам все увижу.” — Приближаясь к ближайшему входу, мысленно произнес Кай.

Вход в здание был очень большим, но так казалось только издалека.

Когда Кай прибыл на место, оказалось, что это стометровая арка, в которую постоянно прибывали мастера. Оглянувшись, Кай оценил помещение, представшее перед его глазами.

Внутри золотой зал открывался величественным и ошеломляющим зрелищем. Его стены были украшены бесконечными рядами иероглифов и символов, каждый из которых светился и пульсировал. Казалось, будто величайшие тайны алхимии были высечены на этих стенах, предлагая знающему глазу ключи к потерянным формулам и запретным эликсирам.

Высокий потолок зала был покрыт мозаикой, изображающей древние сказания о разных видах огня, каждый фрагмент мозаики искрился, словно небесные звезды.

В центре зала располагался огромный кристаллический глобус, внутри которого танцевали языки белого пламени. Очевидно, что этот глобус служил не только украшением, но и артефактом, используемым для неизвестных Каю целей. С помощью Глаз Сути он прекрасно видел, что тот полностью покрыт разнообразными массивами.

Вокруг глобуса толпились сотни мастеров, одетых в разнообразные робы, украшенные символами их школ и кланов.

Их лица отражали смесь волнения и трепета перед предстоящим экзаменом, а воздух вокруг пульсировал от скопившейся энергии и ожидания.

На переднем плане, перед толпой мастеров, стоял трехглазый старик в золотой робе, украшенной изысканными рунами и символами. Его взгляд был тяжел и проницателен, а в руках он держал длинный посох, увенчанный сверкающим кристаллом.