Вернуть Боярство 13

Явно под руководством Сахарова действуют — и ничего не могу сказать, заняты они важным и нужным делом. И всё равно — нас теснили всюду и везде. Бой перешел уже вглубь нашего лагеря, в котором царили разгром и медленно расползающаяся паника. Демоны и нежить стянули сюда порталами громадное количество сил — и тем самым ослабили войска на остальных участках фронта. Не критически, но чувствительно — больше десятка существ седьмого ранга и около полусотни шестого притянули точно… Это по меркам всей идущей в этих краях компании значительные силы.

Я хотел сберечь как можно больше Маргатоновых сил для будущего. В идеале — уйти в Александровскую губернию, сохранив имеющийся запас в неприкосновенности, ну в крайнем случае — приберечь для решающего сражения с Цинь, в какой-нибудь битве за Хабаровск… Но не использовать это сейчас просто преступно. Враг выложил все карты на стол, и пусть меня проклянут все Боги и Демоны мироздания — но уверен, больше им выложить нечего. И если всё так и пойдет, то хрупкое, неустойчивое равновесие сражения скоро рухнет и мы проиграем…

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за те четыре секунды, что я катился, а затем лежал на сырой, пропитанной какой-то вонючей жижей белесого цвета земле.

Раскинув руки, я глядел в небеса, давая усталому телу краткие секунды отдыха. А затем, вздохнув, привстал на локте, сплюнул набившуюся в рот грязь, слизь и бог весть ещё что, и глядя прямо на приближающиеся морды демонов, бросил краткое:

— Илла ашатрай, Маргатон…

— Ну наконец-то! — раздался в моей голове довольный голос моего знакомца.

— Давно бы так, Пепел! А то, как у вас, людей, говорят, всё сиськи мнешь… М-м-м-м… Как же давно я этого ждал!

Уже не обращая внимания на тварей, я встал и зашагал к лежащему изломанной куклой, едва шевелящемуся Андрею. Бегущие, ползущие, скачущие, прыгающие и летящие ко мне твари уже были мертвы, пусть и не осознавали этого. Почти незримая волна тонкой пелены алого света разошлась вокруг меня.

Сперва ничего не происходило, нежить и демоны всё так же рвались ко мне, боевые заклятия никуда не пропали, костяная сеть всё так же неслась ко мне, стремясь взять в плен — но мне было уже наплевать.

Я стал центром, воронкой силы, вратами, что открывали путь могучим порождениям Плана — и как только чары, сплетаемые не здесь и не мной, окончательно оформились, во все стороны рванули сперва десятки, а потом и сотни слуг Повелителя Крови.