Мажор в школе магии

Ничего особенного, если не считать, что обучаться мы будем в роскоши. Ну а что? Что ни комната, то произведение искусства! Тут тебе и картины, и статуи, а в одном из классов организована целая выставка магического вооружения! В миниатюре, конечно, размещать в замке магическую баллисту никто не станет.

Столовая нас тоже обрадовала. В день было запланировано три приема пищи: завтрак, обед и ужин. Но если студент хотел подкрепиться, он вполне мог прийти в столовку и попросить чего-нибудь легкого, чисто на перекус. Сотрудники без проблем все организовывали.

По словам Емели, работали тут обычные люди, прошедшие тщательную проверку. Зарплаты в школе были большими, а потому конкурс на место даже обычного разносчика еды был огромным. К слову, руководство школы почему-то предпочитало менять всех сотрудников по истечении трехлетнего контракта. Исключения касались только орка Габера и повара Клавдии Петровны. Эти работали в школе сколько себя помнят.

Плотно отобедав, мы вышли за пределы замка, чтобы прогуляться по прилегающей территории.

Кто-то расположился на травке, желая насладиться слегка подпекающим солнцем, другие решили сгонять на опушку, где были оборудованы тренировочные площадки. Даже сейчас там находилось достаточно ребят, а ведь учебный год еще не начался.

И если дуэль между студентами черного факультета меня не заинтересовала, то вот одинокая орчиха, на плечах которой был накинут зеленый плащ — другое дело. Это ж надо… в школе Закатного Пламени представитель другой расы. И что еще удивительнее, этим представителем был орк, среди которых рождается не так много особей со способностями.

И обычно их не выпускают из страны.

Сейчас молодая орчиха водила палочкой вокруг горочки земли и старательно нашептывала заклинание. Видимо, хочет цветочек вырастить, но пока что не очень получается.

— Может, тебе помочь?

Орчиха подняла на меня тяжелый взгляд, затем мотнула головой и продолжила колдовать над горочкой земли.

— Нет, серьезно, если ты хочешь вырастить цветок, я могу дать тебе парочку советов.

В детстве мне часто приходилось смотреть, как бабушка выращивает дома цветы.

— Без тебя разберусь, человек… — огрызнулась орчиха.

В ее словах не было ничего оскорбительного. Такая манера общения была присуща оркам и считалась чем-то типа «акцента», от которого зеленокожие редко могли избавиться. Их родная речь звучала грубо, и это само собой переносилось на другие языки. Только совсем очеловеченным оркам, типа Ббалисса, удавалось говорить нормально.