Мажор в школе магии

— Желтый факультет уделяет не так много времени дуэльному искусству, так что велика вероятность, что после окончания учебы я останусь таким же… беспомощным.

— И поэтому ты попросил платформу отправить тебя на синий факультет?

— В смысле попросил? Это же артефакт, а не живой организм. Просто в день распределения во мне кипело столько ярости и желания убивать культистов, что платформа отправила меня к синим. Я потом поговорил с деканом Шумиловой, и она подтвердила мои догадки. Такое иногда случается, особенно в момент сильных эмоциональных переживаний.

— Делаааа…

— А что насчет тебя? Ведешь себя так, словно не сделал ничего экстраординарного.

— Ты это о чем?

— О четырех кубках, Серег, о четырех кубках. Как такое вообще возможно? Ты меня прости, но в школе у тебя были довольно слабые познания в артефакторике и стихийном мастерстве. Зато в дуэлях и физухе ты всегда был лучшим. Так почему платформа открыла для тебя проход на все четыре факультета?

Отличный, кстати, вопрос. Я и сам собирался задать его деду, как только встречусь с ним.

А то вчера свалил на свиданку, а когда вернулся, его уже не было в своем кабинете. Пришлось идти бухать.

— На самом деле есть одна причина, только это секрет.

— Ну Серег! Мы же друзья в конце концов!

— Ну хорошо, расскажу… — я наклонился поближе и прошептал заговорческим тоном: — Я попросил деда заколдовать платформу, чтобы выпендриться перед студентами.

— СЕРЬЕЗНО?! — вскинулся Ярик.

— Да нет, конечно, совсем с дуба рухнул? Кто будет заниматься такой фигней.

А если по правде, то я не знаю. Да и имеет ли это значение? Один кубок вспыхнул или четыре — какая разница, если я бы в любом случае пошел на синий факультет.

— Это дааа…

— Ты доел? Мелисса хотела перед учебой показать что-то в большом зале, так что закругляйся.

На лице Ярика появилась довольная ухмылка.

— Ха! — громко усмехнулся он. — Только не говори, что ты уже закадрил эту зеленокожую цыпочку?

В этот момент все галдевшие за ближайшими столами студенты резко замолчали, а над ухом бедного Ярика прозвучал грубый и совсем недружелюбный голос Габера:

— Кого-кого он закадрил, водяного черта тебе в пруд…?

В большом зале определенно что-то происходило.

До первого занятия оставалось всего пятнадцать минут, а студенты вместо того, чтобы следовать по кабинетам, зачем-то толпились у стола, на котором во время распределения стояли кубки.

Мелисса ждала нас в первом ряду. Рядом с ней, само собой, никого не было.