Номад

Даже не думал, что ты заступишься за это тупое животное. – Шона будто бы провоцировал Монке на импульсивные поступки. Еще один удар последовал от парня. Затем и еще один. У батыра пошла кровь.

Толпа была недовольна. «Почему наш батыр позволяет себя так бить?» – жаловались они.

Монке смотрел на Шону исподлобья. Он выставил руку в сторону животного. С характерным звуком лопающегося пузырька горилла превратилась в свет и была поглощена рукой Монке.

– Тебе давно стоило так сделать. Ты, правда, достойный хозяин для этого животного.

– сплевывая сгустки крови, говорил Шона.

Они перестали смотреть друг на друга, как на врагов. Теперь их взгляды поощряли друг друга. Монке жестом показал, что не может говорить.

– Ты не можешь говорить… – некая печаль появилась в словах Волка. – Я не услышал от тебя ни слова, но ты сказал мне очень многое.    Иди. Если ты так хотел сбежать из Рабада, то я даю тебе свое разрешение.

Снизу летел режущий «Коготь», отправленный очнувшимся Аманом. Разрезающую волну успел остановить Шона: еще бы немного и она достигла головы Монке.

Батыр разъяренно посмотрел в сторону Амана. Мечник плохо видел, но вглядевшись, он точно распознал обозленный взгляд своего начальника. Шона выпрыгнул с крыши и, подхватывая ветер, направлялся к Аману.

– Удар вожака стаи! – так называлась эта яростная атака Степного Волка, которую смог остановить Аман. Они столкнулись оружиями.

– Зачем Вы защищаете этого сбежавшего заключенного?

– Если я так делаю, значит так нужно! И тебе не стоит нападать на людей исподтишка, понял?! – Шона надавливал на меч Амана все сильнее, а потом ударил его ногой в открытую грудь.

Тот рухнул на одно колено.

Батыр встал перед всеми. На нем были десятки взглядов: от своих солдатов до выбежавших из своих домов детишек и их родителей. Иса приготовился к очередной речи Шоны. Он слегка прокашлялся и начал:

– Этот человек, прямо сейчас сбегающий из нашего родного города, на самом деле был обвинен ложно! – Шона наврал с целью не вызывать возмущений и слухов у людей.

– Парня подставили. Кто мы такие, чтобы ломать его судьбу? Разве мы, выходцы прекрасного города Рабад, судим людей по несправедливости? – он воодушевлял толпу все сильнее. Хором начал поддакивать народ. – Лучше сейчас мы отпустим невиновного и пойдем скорее искать реальных преступников, или начнем осуждать парня за то, чего он вовсе не делал?!

– НЕТ! – в унисон кричали они.

Иса незаметно улыбнулся, тихо наблюдая за всей интересной картиной.