Сид: Господство

Удар в печень будто переломил воина пополам, заставив его согнуться под неестественным для любого живого существа углом. Тело рыцаря в этом месте изрядно раздулось, но тут же начало сдуваться обратно. Удар в голову для этой части тела стал фатальным: шея рыцаря, не выдержав такого количества нагрузки, с громким «чвак» порвалась поперек, а голова отправилась в затяжной полет до ближайшей стенки, где и лопнула фонтаном черных брызг.

Рыцарь, покачнувшись, отшагнул назад, заваливаясь на спину. Но я чувствовал: он еще не умер.

Для его смерти нужно приложить гораздо больше усилий… Которые мне не дал приложить циклоп. Подскочивший ко мне циклоп сграбастал меня в охапку и, сжав со всей своей дурной силы в объятиях, начал выжигать мою морду своим лазерным зрением. Я почувствовал, как стремительно плавится моя голова, а боль, волнами расходясь в сознании, рискует затопить остатки здравомыслия… Но сдаваться все равно я не собирался. Резко удлинив шею, я, словно каймановая черепаха, своей пускай и изрядно оплавленной, но все еще зубастой пастью, вонзился прямо в огромный глаз. Укус был самый обычный, не заряженный магией или Дыханием, но этого хватило. Желейный глаз циклопа лопнул так сильно, будто только ждал возможности. Хватка циклопа от полученного урона на секунду разжалась, и я, тут же соскользнув на землю, с разворота пробил удар ногой по району голени циклопа. Тут уж на приложенную силу я расщедрился, так что ногу циклопа стерло из бытия так быстро, будто ее вообще не существовало. Монстр, сильно покачнувшись, завалился на спину, с грохотом обрушившись на пол. Я, оставшись стоять на последней конечности, высоко подпрыгнул и, крутанувшись в воздухе, обрушил удар пяткой на центр тела циклопа, опять же не поскупившись на магию. Циклоп, не видя удара, не имел возможности увернуться, поэтому удар оказался для него смертельным. Чудовище вздулось всем телом и вполне предсказуемо взорвалось черным фонтаном кислотных брызг.

Я, полностью лишенный конечностей, весь оплавленный, рухнул на пол. По всему телу гуляла острая пульсирующая боль, а мой внутренний анализ показывал значительные повреждения всей системы обращения маны и практически полную остановку регенеративных процессов.

Все это усугублялось еще и крайней степенью истощения. Голод, на какое-то время спрятавшийся где-то на задворках сознания, сейчас голодной гончей кружился где-то поблизости, готовясь вонзить в меня свои клыки. И все же, останавливаться сейчас было нельзя. Рыцарь уже поднимался на ноги.