Ученик Смерти – 2

Значит, с ними свой план Розенкранц обсудил. А это точно план. Продуманный. Не случайная встреча, как я сначала решил.

Наверное, белобрысый позаботился сразу обезопасить себя свидетелями в лице трех кадетов, которые скажут, что никакого кольца не было. Это все-таки совсем не то, что доказывать, будто идиот вообще ни разу не идиот.

– Не накажут. – Ухмыльнулся Розенкранц. – Никто не узнает.

Он открыл рот собираясь ещё что-то сказать, но я не стал ждать. Самое главное правило, которое знает каждый пацан, выросший на улице, если драка неизбежна, бей первым.

Однако, едва только дёрнулся вперёд, собираясь вырубить белобрысого, мимо меня с воплем пронёсся Владик. Просто как ветер. Только – вжих! И все. Он уже возле Крысеныша. А потом мой подопечный сделал то, чего не ожидал от него вообще никто. Особенно я. Он вцепился Крысенышу зубами в ухо.

Ровно секунду стояла тишина. Даже Николай, чье ухо оказалось в зубах Владика, молчал, вытаращив глаза. Наверное, это был шок. Зато потом прорвало всех разом.

Я кинулся к Розенкранцу, схватил его за шиворот и, сделав подсечку, повалил белобрысого на землю. Лицом вниз. Потом принялся возить по земле, попутно выкручивая руку, чтоб снять кольцо.

– А-а-а-а-а! Помогите! – заорал Крысеныш. Голосил он, конечно, знатно. Будто его не обычный пацан грызёт, а толпа мертвяков.

Новенький кадет бросился на помощь белобрысыму. Но не успел. Я лягнул его ногой и пацан улетел в стоявшее неподалёку дерево. Впечатался в него физиономией, затем медленно сполз вниз.

Алекс тоже орал:

– Прекратите! Перестаньте! Хватит!

И при этом пытался то отодрать Владика от Николая, то меня от Розенкранца. Тут вмешался Борис, который с радостным мычанием оттащил Алекса.

В общем, творилась полная вакханалия и бедлам. Естественно, все это не могло не привлечь внимания.

Сначала из здания школы выбежали другие кадеты. Потом появились два наставника. Одним из них как раз был Леонид. Он первым подскочил к нам и пинками разогнал всех в разные стороны.

– Безобразная драка! Свалка! Вы что, гопота уличная? Цвет нации, называется!

И вот когда мы уже шли получать люлей за столь вопиющее поведение, я, не выдержав, спросил Владика. Он плелся понуро рядом со мной.

– Ты зачем это сделал, блаженный?

Владик посмотрел на меня грустно, а потом ответил:

– Нельзя было допустить этого.