Легенда о свободе 1. Крылья

Конечно, уходя, он сдвинул брови и совершенно серьезно попросил не разносить все здесь, а если уж не удастся удержаться, то хотя бы сохранить стол из дерева Сот, этому столу уже семь веков, и за ним сидел легендарный Мастер Обедан. И пока Кодонак вспоминал, кто этот легендарный Обедан, Киель захлопнул за собою дверь, предупреждая Секретаря, что в кабинете остался опасный боевой Одаренный.

Кисам появилась через полчаса: вероятно, ее долго искали в необъятных просторах Академии. Девушка склонила голову в приветствии и, ответив на приглашение Кодонака, села в кресло у камина.

Сам Кодонак уселся напротив, глядя в огонь и подбирая нужные слова. Может, он зря взялся за это дело? Сложно ему – боевому Мастеру – говорить с таким нежным созданием.

– Ты знаешь меня?

– Да, Мастер Кодонак, – ответила она, потупив взгляд, – вы иногда проводите занятия у нас.

– И как?

Девушка удивленно посмотрела на него, будто спрашивая: «Что «как?»

– Как я провожу занятия? – уточнил Хатин, чувствуя себя отчего-то неловко.

– Всем очень нравится, – робко ответила она.

– Что ж, это хорошо. – Пора переходить к делу, он не любитель долгих разговоров ни о чем. Только бы не испугать чем-нибудь эту девушку. – Расскажи мне, Элинаэль, в чем твой Дар? – спросил он прямо.

Она, не глядя на него, пожала плечами:

– Пока не знаю… Возможно, это связано с погодой.

– С погодой? – Такой Дар – не редкость, и Исма – Мастер Видящий – сразу же распознал бы его.

– Когда… Сила проявилась во второй раз… – негромко заговорила девушка, – я… вызвала дождь.

Дождь? Неужто и вправду Киель утратил нюх и не распознал обычного «погодника»?

– Вернее, не совсем дождь… Грозу… Дождь пошел намного позже, когда появились облака.

Вот это уже интересно.

– Ты сказала, что это было во второй раз. Что случилось в первый? Когда Дар развернулся?

Девушка посмотрела ему в глаза, затем вздохнула, отвернулась и уставилась в пламя.

Она не была такой робкой, как показалось ему вначале. А еще, когда Элинаэль вошла через эту дверь, она показалась ему очень красивой, и сейчас он осознавал это все более ясно. Несмотря на свой далеко не мирный Дар, Кодонак считал себя эстетом. Она обладала какой-то изысканной, благородной красотой.

Правильные черты лица, идеальные пропорции, ровный нос, не маленький и курносый, как у большинства известных красавиц, а точеный, как у древней статуи.