Корпорация Монстров

В воскресенье мы с Кимико отправились на концерт, как я ей и обещал. Да, ряд был не первый, но сцена оказалась очень даже близко. Симфонический оркестр играл классическую музыку со всего света на протяжении двух часов подряд.

Казалось бы, где классическая музыка и где двенадцатилетняя школьница Кимико? Но на деле моя сестра была очень умной и любознательной девочкой, которая внимательно отсидела весь концерт, наслаждаясь им. Даже ни разу не попросилась в туалет и не проявила капризы. Мало того, она меня горячо поблагодарила, когда мы вышли оттуда.

— Хидеки, спасибо тебе большое, — она крепко обняла меня.

— Не за что, сестрёнка, — я погладил её по голове, — рад, что тебе понравилось.

Добираться назад домой было тем ещё приключением. После концерта все ринулись на ближайшую станцию метро и забили прибывающие вагоны до отказа. Мы с Кимико пропустили несколько поездов, чтобы не ехать как шпроты в банке, но это не сильно помогло.

И всё же, сестра была очень довольна и долго рассказывала родителям, как ей было интересно.

Мой братский долг был исполнен, и я был доволен. Осчастливить хотя бы на несколько часов младшую сестру всегда доставляло мне уйму удовольствия. У нас и так не простая жизнь, а такие моменты скрашивали её. Это помогало ненадолго забыть, кто мы есть и просто насладиться моментом.

Ранним утром в понедельник я произвёл всё тот же ритуал. Быстро помылся, поел, оделся и побежал на работу. Толкучка в метро, автобус и вот, я на работе.

Все сразу пошли на онлайн-собрание.

Вот и я, удобно усевшись, подключился к собранию. Сначала говорили большие шишки – самые главные директора и основатели компании, а за ними, начальники отделов. Все они высказывали свои выводы о нашей работе на основании отчётов, представленных каждым сотрудником.

Кого-то хвалили, кому-то выражали благодарность, но в основном – ругали. За оплошности. За то, что недоглядели, не учли, совершили ошибки. За то, что ловушек оказалось порядком меньше, чем предполагал отдел аналитики. Кроме того, парад ёкаев унёс жизни восьми человек, что было совершенно недопустимо.

И тут дело дошло до моего непосредственного начальства. Мой начальник, Мамору Ёшияма взял слово и неожиданно, начал сразу говорить обо мне.