Защита Равнинной деревни

Нагрудник выглядел так, будто он только что был выкован, без следов износа или боя, что делало его еще более зловещим.

Питер, не теряя самообладания, обратился к Джону:

— Джон, я понимаю твои сомнения, но разве это доказательство того, что Игроки виноваты? Этот нагрудник могли подкинуть… кто-то, кто хочет нас рассорить. Мы не можем основываться на догадках и подозрениях, когда речь идет о таких важных вещах, как наша безопасность и мир в деревне.

Но Джон не собирался отступать:

— Этот нагрудник — не просто кусок кожи.

Он зачарован. Вы все знаете, что такой предмет невозможно просто так потерять. Зачарованный нагрудник привязан к своему владельцу, и он служит ему до конца. Это не простая броня, это символ силы и власти. И если он оказался в убежище Игроков, значит, его похититель — Игрок — был там. И что еще более важно, этот нагрудник не пострадал в бою. Это значит, что Игроки нам врут!

Толпа снова зашумела, обсуждая услышанное. Люди начали переглядываться, их лица выражали растерянность и страх.

Слова Джона вызвали волну сомнений и подозрений, которые Питер пытался подавить, но теперь они начали распространяться среди жителей.

Питер сделал шаг вперед, стараясь сохранить спокойствие, но его голос выдал внутреннюю тревогу:

— Друзья мои, я прошу вас не спешить с выводами. Мы не знаем всех обстоятельств. Возможно, он был подброшен. Мы должны рассмотреть все возможности, прежде чем обвинять их в предательстве. Мы не можем позволить себе разрозненность и недоверие в этот трудный момент.

— Разве? — возразил Джон, не скрывая своего гнева. — Питер, ты слишком доверчив. Они строят новые дома, помогают нам, но для чего? Чтобы втереться в доверие? Чтобы потом ударить в спину? Я видел, как Чип крадется по ночам в шахты. Я знаю, что они скрывают от нас что-то важное. А этот нагрудник — только начало. Мы не можем закрывать глаза на угрозу, которая может уничтожить нас всех.

Толпа поддержала Джона, выкрикивая слова одобрения. Страх и недоверие росли, как волна, грозившая смести всё на своём пути.

Питер, чувствуя, что контроль над ситуацией ускользает, пытался удержать людей от поспешных решений:

— Послушайте меня, прошу вас! Если мы сейчас сделаем ошибку, если мы обвиняем невиновных, последствия могут быть ужасными. Давайте соберем совет старейшин, поговорим с Игроками, выясним правду. Мы должны поступить мудро, а не поддаваться страху.

— Мудрость и трусость — разные вещи, Питер! — крикнул кто-то из толпы.