Скуф. Маг на отдыхе

Ну да ладно…

История продолжила набирать обороты:

Я уж думал, что сейчас начнётся месиво и наши быстренько победят, да только хрен там плавал. Глаза гадюки внезапно засветились приятным таким голубоватым свечением, а зрачки отставили праздношатание и забегали по определённой траектории.

Жабы остановились, как вкопанные.

Гипноз?

Похоже на то.

— Уу-у-ух! — вслух вырвалось у меня. — Как интересно-то, ядрёна мать!

Битва двух манипуляторов за сердца и разумы монстров! Гипногадюка против Дольче! Аномальная энергия трещины против демонического дара! Абсолютное зло против моей подопечной альтушки!

— АТАКОВА-ААА-АААТЬ! — повторила приказ Дольче.

Жабы вроде бы дёрнулись, но снова остановились.

О, да! Прямо сейчас на моих глазах разворачивалась каноничная битва двух волшебников. Ну… так, как её принято себе представлять: стоят двое друг напротив друга, тужатся, орут, зубы скалят, никому нихрена непонятно, что происходит, но кто сильнее потужился и громче покричал, тот вроде как и победил.

Жаль даже, что я не могу оценить того изящного фехтования, которое происходит сейчас между Чертановой и её оппонентом.

Вот Дольче ссутулилась и сжала кулаки ещё крепче. А вот зрачки Гипногадюки забегали быстрее. Вот жабы дёрнулись в одну сторону, а вот — в другую.

Любо-дорого посмотреть.

И чего я только стул с собой не прихватил?

— АААА-А-А!!! — уже совсем нечленораздельно заорала Дольче и, кажется, начала выдыхаться.

Но тут другие альтушки вышли из оцепенения, прикинули, что к чему, и тоже начали действовать.

Сперва они собрались вкруг, пошептались о чём-то, а потом начали претворять в жизнь безумный, на первый взгляд, план.

Первой подключилась Смерть. Она встала над трупом жабы и принялась водить руками, явно кастуя что-то мудрёное. Труп начал ускоренно разлагаться, чуть ли не бурлить, и вскоре на земле от него остались лишь кости и лужа перегноя.

После за дело взялись Стеклова и Фонвизина. Стеклова солировала, а княгиня вроде как подвывала ей на бэк-вокале.

Танюха сунула руку в задний карман шорт, нашарила искомое и бросила на удобренную Смертью почву горсть семян.

Пара секунд, и вот из неё уже пробился росток. Магия явно друидская, но Фонвизина тут тоже пришлась к месту, накачивала побег жизненной энергией, так что он пёр как на дрожжах.

Не прошла и половина минуты, как на девятом опорнике выросла пальма высотой в пару метров.

— Ромашка! — крикнула Стеклова, ненадолго оторвавшись от своей магической агрономии. — Давай!

И Ромашка дала.