Скуф. Маг на отдыхе

О последнем, кстати, позаботился Василий Иванович. На сей раз вместо обжираловки в кафе «У Алёшина» Скуф решил поощрить девушек походом в караоке-клуб. И пускай клуб был немножечко провинциальным, зато пустым.

Точнее, на спецобслуживании после звонка руководителя боевой группы. Но никто из альтушек об этом не догадывался и считал удачным совпадением.

Кроме группы «Альта» и обслуживающего персонала, здесь сейчас не было никого.

Самое то, чтобы развернулась даже самая робкая душа.

— …когда так страстно бирюзовым взглядом смотрит офицер! — закончила Ромашка.

Она почему-то считала эту песню ужасно романтической.

Девушка поклонилась хлопкам и весёлым улюлюканьям подруг, а затем плюхнулась на полукруглый диванчик и снова пропала в телефоне.

«Я тоже соскучилась».

И смайлик.

Но не сердечко! Для сердечек пока ещё рановато!

— Кому ты там строчишь? — заинтересовалась Дольче и чуть ли не на колени подруге залезла в попытке рассмотреть, что там у неё в телефоне происходит.

— Неважно.

— Важно! Мы вообще-то обязаны всем друг с другом делиться!

— Почему обязаны?

— Потому что! — Чертанова предприняла неудачную попытку отобрать телефон, однако руки у Ромашки всё-таки были длиннее.

— Не дам, — отрезала Ромашка. — Это моя личная переписка.

— А с кем? А? Скажешь с кем? У тебя вид такой, как будто… О-о-о-о! — тут глаза Дольче распахнулись как у Лёхиной сипухи. — О-о-о-о, я поняла! Это он тебе пишет, да?! Он?!

— Кто «он»?

— Ах ты сучка! — улыбнулась Чертанова и снова полезла в атаку. — Это точно он! И не делай вид, что не понимаешь!

— Кадет Чертанова! — вдруг прогремел голос Скуфа за спиной.

— Э-э-э… да, Василий Иванович?

Командир отряда хмуро нависал над девушкой. В каждой руке у него было по микрофону, и один из них он протягивал Дольче.

— Твоя очередь, кадет Чертанова! — скомандовал Скуф.

— Спасибо за предложение, Василий Иванович, но я откажусь. Не люблю, да и не умею особо, так что…

— Дольче! — опять тот же повелительный тон. — Совместные песнопения есть мероприятие для поднятия боевого духа и укрепления связей внутри группы.

— Василий Иванович, мне очень лестно, но…

— Ещё раз скажешь: «Василий Иванович», и я сам тебе песню выберу.

— Василий Ива…

— А я ведь предупреждал, — вздохнул Скуф, а затем обернулся в сторону диджея и кивнул. — Всё теперь. Доигралась.

Вступили клавишные. Грустные такие, неторопливые, все из себя в миноре. И… чёрт! Катю Чертанову аж передёрнуло; уж настолько композиция оказалась в тему.