Скуф. Маг на отдыхе

А тут масса килограмм, не соврать, на триста. И почти всё мышцами.

Тварь нас пока что не заметила, зато я заметил среди разгромленных рядов какой-то пульт. На диджейский чем-то похож, только без крутилок.

— Тань, — шепнул я. — Иди и посмотри, что это за агрегат. Если получится, выруби весь свет, кроме прожекторов, которые на арену светят.

— Есть, — Стекловата кинулась исполнять.

И даже не спросила зачем… даже обидно как-то. А размышлял я сейчас так: если оборотень больше зверюга, чем человек, то, как олень попадёт в свет фар и в кромешную темноту не сдрыснет.

Тут-то я её и воспитаю.

— У-у-у-у! — провыла Ромашка, задрав морду к небу, а затем начала озираться. Не затравлено, а вот вообще наоборот… с эдаким охотничьим азартом.

Ну ладно, чо?

Мой выход.

— Ромашкина! — рявкнул я, назидательно щёлкнул хлыстом и начал спускаться по ступеням на арену. — Ромашкина, хорош дурковать! Ну-ка оборачивайся обратно!

Ага…

Хрен там плавал.

Оборотень среагировал на меня как на красную тряпку и тут же рванул в атаку.

На четырёх костях Ромашкина перемахнула через край манежа и прыгнула, зубами выцеливая горло. Поймал её на руку, как те бедолаги в дутом войлочном костюме, на которых кинологи собак спецом натравливают.

Поймал и вот о чём подумал: это ж какая сильная зараза!

Не то чтобы она была в состоянии прожать мой барьер, но я прям… я прям напрягся даже как будто бы. Для восемнадцатилетней звиздючки мощна; очень мощна, вообще базару нет.

Ещё бы научилась свой дар контролировать, и можно будет тогда Ромашкой забугорью грозить, как ядерным запасом или такой-то матерью.

— Э-э-эть! — бить я её не стал; вместо этого откинул подальше, а сам-таки спустился на арену.

Ромашка перекувырнулась пару раз, эффектно затормозила когтями и сразу же рванула атаковать повторно. И в этот же самый момент…

— Пам-пам-па-ра-ра-ра-ра-пам-парам! — заиграла на весь цирк музыка. Ну… Такая… Под которую жонглируют.

— Простите, Василий Иванович! — крикнула Стекловата.

— Ищу нужную кнопку!

И тут же:

— Пх-х-х-х-х! — сработала пиротехника, и по краю манежа заискрили фонтаны искр. Ну зашибись, конечно.

— Извините!

— Р-Р-РРА-ААА!!!

То ли я отвлёкся на салют, а то ли Ромашкина изволила лютовать, но вторая её атака была куда сильнее. И вместо того, чтобы кусать, она со всей дури бортанула меня всем телом. Пролетел я… сколько в метрах не знаю, но собрал спиной четыре ряда. Там теперь след среди кресел, как от метеорита.