Скуф. Маг на отдыхе

— Кстати, Василий Иванович, — камердинер поспешил перевести тему. — Вам вчера дипломатической почтой пришёл пакет документов.

— О! От Державина?

— Да, Василий Иванович. Нести?

— Неси, конечно!

Вот и личные дела подъехали. Сейчас позавтракаю, а потом полежу на солнышке, почитаю. Общее представление об альтушках я получил ещё вчера, однако не лишним будет копнуть глубже. Чтобы дальше уж точно без сюрпризов.

Кузьмич уже почти направился за пакетом наверх, а я двинулся к холодильнику за бутылкой минералки, что-то вдруг захотелось по утру кислотно-щелочной баланс в организме поправить, но тут вдруг дверь в кухню отворилась.

Пускай от холодильника я не видел незваного гостя, а незваный гость не видел меня, я вычислил его по голосу.

Сразу же вычислил; это несложно.

Опять эта чёртова Чертанова!

— Кузьми-и-ич, — томно протянула чернявая, и, судя по тону, я прямо увидел, как она начала накручивать локон на палец, играть с лямкой от трусов или что-то в этом роде. — Приветики.

— Доб… рое утро, — сперва потерялся камердинер.

— Как спалось?

— Хорошо спалось.

— А я вот всю ночь о тебе думала, — Дольче протяжно вздохнула так, будто её попросили дублировать какой-нибудь порнофильм. — Думала, как бы так тебя попросить о ма-а-а-аленьком одолжении? Понимаешь, мы же с девочками в сантехнике совсем не разбираемся, а вот ты… Сразу видно, что ты — настоящий мужчина. Ты хорош во всём.

— Ы-ы-ыкх, — с таким вот звуком отключилась воля моего камердинера. — А в чём дело-то? Чем помочь?

— У нас в доме от ванной какие-то ржавые ошмётки остались.

— Угу.

— Короче говоря, Кузьмич…

— …помоги нам привести сантехнику в порядок, — предположил я. — Ну или купи химии, чтобы вывести ржавчину, а дальше мы сами. Да только хрен там плавал! Альтушки решили оборзеть прямо с порога.

— …не мог бы ты заказать нам душевую кабину? — спросила Дольче.

И затихла так подозрительно.

А я, признаться, чуть не подавился и осторожно выглянул из-за холодильника.

— И ещё кое-чего по мелочи, — Чертанова всего лишь достала из заднего кармана бумажку. — Мы тут с девчонками список набросали.

А затем развернула бумажку раз. И развернула бумажку два. Короче говоря, это был исписанный с обеих сторон листок А4.

— Конечно, — поплыл камердинер и потянулся за листочком.

Уверен, что думал он сейчас не о его содержании, а о том, что бумага до сих пор хранит тепло девичьей задницы. Вот ведь… «конечно» говорит.