Скуф. Маг на отдыхе

Вернулся он уже спустя несколько секунд. В руках у друида был початый флакон какой-то мутной жижи и две стопки.

— Это для ритуала, — пояснил Лёха.

— Алкоголь?

— Чего?

— Алкоголь, спрашиваю?!

— Да ну какой же это алкоголь? — Лёха улыбнулся, озорно прихрюкнул и потряс бутылкой. — Это же волшебный эликсир. А алкоголь и его распитие мы осуждаем. Не так ли, Василий Иванович?

— Всенепременно осуждаем, Алексей Михалыч, — кивнул я и принял протянутую стопку.

Это у нас такая традиция завелась для своих ещё со времён войны.

Короче…

Не знаю, что за бурду налил мне Лёха, но хуже мне от неё точно не станет. Всё-таки Чего лучший в Империи и знает, что делает. Да и доверяю я ему, как родному.

— Так, — друид снова присел на бревно.

Затем он огляделся вокруг и свистнул через два пальца. Где-то невдалеке дерево зашуршало кроной, и прямо на плечо Чего спикировала лупоглазая сова с белой моськой.

— Сипуха, — прокомментировал Лёха и почесал ей пальцем под крылом. — Какие-то живодёры её в Москву мимо нас везли.

На Арбат, фотографироваться. Ну я и перехватил, — улыбнулся друид. — Теперь вот, ко мне прибилась. У-ти хорр-р-рошка моя.

— А живодёры где?

— Чего?

— Живодёры, говорю, где теперь?!

— А, — Лёха махнул рукой, мол, неважно. — Давай начинать. Будем!

Мы с друидом чокнулись и опрокинули в себя эликсир. Я слегонца поморщился, а Лёха занюхал сипухой.

— Ну… Поехали…

С тем друид закрыл глаза и вошёл в транс. Почти сразу же я ощутил на себе сильнейшее магическое воздействие, и тут… тут было самое сложное.

Сейчас мне нужно было расслабиться и разрешить наложить на себя чары, а не рефлекторно шлёпнуть чужую ауру по рукам.

У меня ведь противодействие всяким разным дебаффам до автоматизма доведено. А мы тут сейчас, получается, в поддавки играем.

— Всё, — сказал Лёха, резко открыв глаза и-и-и…

Вжух! — оба наших сознания юркнули в голову птицы. Лёха с его опытом подобных путешествий за руль, а я, получается, на пассажирское сиденье.

Как зритель.

— У-ху! — прокричал Лёха, и мы полетели…

***

— Ёптвою мать! — первым делом заорал я, врезавшись обратно в своё тело.

— Да-а-а-а, — протянул Лёха и полез в карман за какой-то вкусняшкой для птицы. — Дело плохо.

— Конечно, блин, плохо!

— Ну извини, Иваныч, — сипуха схватила награду и улетела прочь. — Мой косяк, не доглядел. Я той частью леса не интересуюсь, скучная она.

— Да уже неважно чей косяк, — я вскочил на ноги.