Ведьмак в теле Маркиза

Ты думаешь, я настолько дурак? Наивно… Или полагаешь, что мной овладеет страх и я, сломя голову, брошусь в атаку? Ладно посмотрим, что ты ещё можешь…

Противник выполнил финт, двинувшись вправо, резко сменил направление и атаковал слева. Увидев уловку, я ушёл с линии атаки, готовясь к контратаке. И тут повреждённая голень дала о себе знать.

Волна боли прокатилась по всей ноге, заставляя меня потерять равновесие. Корпус занесло. Я попробовал компенсировать смещение махом руки, но этого было недостаточно.

Ощутил, как холодное лезвие прорезает мою плоть, входя в плечо. Ещё одна волна боли, и я отскочил назад, разорвав дистанцию.

Толпа взорвалась аплодисментами и криками:

— Убей труса!

— Прикончи ублюдка!

Я глубоко вздохнул, стиснув зубы, и перенаправил часть энергии в повреждённую голень. С раненым плечом драться можно, а вот с ногой – крайне проблематично. Мне стоило многих усилий стоять не припадая.

Вскоре боль утихла. Но энергия подарила лишь временное облегчение: слабая пульсация всё равно осталась.

Барон отошёл на несколько шагов назад, смотря на меня победоносно.

Почему травма снова появилась? Я точно её залечил во время тренировки. Уверен. И я не подвергал ногу до дуэли никаким серьёзным нагрузкам. Такого просто не должно было произойти…

Связано ли это с артефактами Вантона? Может, его зачарованное оружие способно разрывать старые шрамы и вызывать прежние травмы?

Я пробежался мыслями по недавним событиям, и мой взгляд снова упал на меч противника.

Клинок светился ярче, чем в самом начале. Нужно разглядеть этот артефакт поближе.

Я потянулся к плечу. Кровь медленно сочилась из раны. Почувствовав знакомую шершавость, я усмехнулся. Всё как в старые добрые времена, когда каждый бой оставлял на теле новые метки…

— Ты ещё жив? — удивился Гектор, в его глазах кипела ярость.

— Да, бастард! — ответил я, махнув ему повреждённой рукой, подзуживая ещё больше.

— Ничтожество… — прошипел он.

— Всё! Если кто-то назовёт Вантона бароном, то оскорбит его род! — повысил я голос, чтобы все могли услышать.

— Два удара уже, а я всё ещё жив! Кто-то у нас бросает слова на ветер!..

Публика начала затихать. Кажется, до людей стало доходить, что я ставлю под сомнение честь и достоинство Вантона, его титул и право носить фамилию.

Гектор аж побагровел от негодования. Он открыл рот, но не произнёс ни слова. Они застряли в глотке. Пальцы, которым он сжимал рукоять меча, побелели от напряжения.