Хроники острова Юракон. Книга вторая. Новые пути

«Так вот, откуда все новые виды Танголин! Неужели Ашир творит их по своему желанию, по какому-то тайному велению ума и зовуплоти!? Но тогда что же — все новые Танголины происходят от него? А Ки-Рар? Он что, тоже детенышАшира, рожденный какой-то несчастной самкой?!»

И Канарис даже знала, какой именно. Новая хранительница огня, диллофа, которую тирон без зазора совести выгнал, как только решил вернуть Канарис.

Все эти мысли, обрушившиеся на Танголину, повергли ее в отчаяние. Жить в племени, половина которого — потомки самого Ашира? И породить Танголина, подобного ему? И, что самое ужасное — разлучиться с Наэлли на гораздо больший срок, чем она рассчитывала?

— Что скажешь, диллофа? — властно спросил Ашир.

Канарис собрала все свое мужество и как можно спокойнее произнесла:

— Какое-то время я еще останусь здесь.

Произнесла так, будто и не чувствовала себя его рабой.

— Но когда мне понадобится покой, я уйду, — добавила она.

Танголины поняли друг друга. Однако легче от этого Канарис не стало.

Шатаясь, она вышла из Гнезда, бывшего когда-то главным эльфийским дворцом, и осмотрелась.

Диркза поблизости не было, а всюду сновали, как муравьи, ящеры, занятые своими делами: стремительные мазы, подпрыгивающие диллофы, тяжеловесные ворцисы. В небе кружились птицкосы — мазы верхом на прирученных кожистокрылых птицах, ставшие почти неразделимыми и составляющие важную часть боевой силы Танголин.

«И что им стоит перелететь через стену Орда и атаковать эльфов сверху?» — спросила саму себя Канарис, но подобные мысли решила не озвучивать.

Никто из жителей Юракона не обладал воздушными силами, и Аширу не с кого было брать пример. Она же не собиралась ему советовать. И так он порядком испортил ей жизнь.

«Наэлли оказалась права! Здесь я столкнулась со всеми страхами, которых так успешно избегала, живя в долине! Я и теперь скучаю по тем временам! Впрочем… К самкам, вынашивающим яйца, у Танголин почтительное отношение. Стоит мне только намекнуть Аширу, что легче будет высидеть яйцо подальше от этого хаоса, он, и без того обремененный войной, тут же отпустит меня!» — Канарис нашла нить, за которую можно было ухватиться.

Ее душу согрела волна надежды. Вот только свобода обойдется ей дорого.

— Канарис вернулась!? — писклявый голос заставил ее вздрогнуть. Она тут же узналаРуттуса и, как ни старалась, не смогла скрыть отвращения.

— Да, я пришла, — с трудом сдерживая раздражение, произнесла она.

— Я знаю, какие новости ты принесла! Да, да! — заверещал уродец.