Сопки Маньчжурии

Посмотрим, что японские генералы будут делать, обнаружив, что эти укрепления появились на этой горе на самом деле, а не только в их бредовой фантазии.

- Вот, господа, - сказал я, обводя рукой окрестности, когда мы оказались на вершине «высоты 203», - любуйтесь: узел полевой обороны по стандарту моих родных времен, рассчитанный на боевые возможности армий моего времени. Правда, тут не хватает отдельных элементов, но они в начале двадцатого века и не нужны, так как до тяжелых сухопутных мониторов и атак с воздуха ваш мир еще не дорос.

- И каковы же эти боевые возможности? - спросил генерал Белый, явно впечатленный и всем увиденным, и моими комментариями, - по крайней мере, в отношении артиллерии - ибо как я понимаю, ваше укрепление рассчитано на обстрел орудиями весьма крупного калибра?

- Ну как вам сказать, Василий Федорович… - сказал я в ответ, - самый мелкий калибр в ствольной артиллерии моего времени - сто двадцать два миллиметра, а по-вашему - сорок восемь линий. Такими гаубицами комплектуются артиллерийские дивизионы огневой поддержки в пехотных полках.

В дивизионных артполках – орудия шестидюймового калибра, в артиллерии резерва главного командования - от шести до восьми дюймов. О трехдюймовых орудиях и прочем мелком калибре, за исключением автоматических пушек, все давно забыли и даже не вспоминают.

И тут неожиданный вопрос задал инженер Рашевский.

- Сергей Сергеевич, позвольте узнать, какие же времена на самом деле вам родные? – довольно интеллигентно поинтересовался он.

- А то у нас об этом имеются весьма разные мнения. При этом лично я согласен с теми, кто говорит, что вас ни в коем случае нельзя признать за выходца из шестого века или каких-то иных предшествующих нам времен.

- Сто двенадцать лет тому вперед от нынешнего момента, - сухо сказал я, - так что…

- Мы у вас как на ладони, - невесело засмеялся Рашевский; остальные переглянулись между собой.

- Да, так и есть, - кивнул я, - но не только из-за моего происхождения из будущих времен.

Я же зарекся делать хоть какие-то выводы, исходя только из штудий исторических трудов. История - это тоже политика, только развернутая в прошлое, тем более что пишут ее, как правило, победители, а не побежденные. Поэтому все свои судьбоносные решения я принимаю на основании сведений, полученных с помощью классических методов и моих дополнительных способностей…

- Говоря о дополнительных способностях, вы имеете в виду… колдовство? – осторожно спросил Рашевский.