Оперативное вмешательство

- Дима, наложи на этого типа «Полное Откровение».

Колдун бросил на Аршака Гукасова свой внимательный взгляд - и у того в буквальном смысле полезли на лоб глаза.

Давясь словами, он начал вещать:

- Я - патриот свободной Армении, а Российская империя - это тюрьма народов. Мой несчастный истребляемый народ пытался найти в русских пределах спасение от турецкой резни, а его гонят обратно, прямо в руки палачей. Вы говорите, что освободили нас от турецкого ига, но ваше рабство еще хуже прежнего. Вы отбираете наши храмы и монастыри и глумитесь над нашими святынями.

Вы не считаете армян за людей и грозитесь оставить от нас только чучела в музеях. Ненавижу! Я дам денег любому, кто будет бороться против вас, а на быдло, послушно гнущее спины на промыслах, мне наплевать, будь они хоть три раза армяне. Мне наплевать на самодовольных лавочников, думающих, что от гнева толпы их защит русская полиция. Ни кого и ни от чего она не защитит, или я не знаю господ Накашидзе и Деминского… Эти двое - такие же ненавистники армян, как и их начальник, князь Голицын. Когда прольется кровь, они будут только аплодировать. И вот тогда появятся настоящие защитники армянского народа, вооруженные и очень злые…

По мере того как этот деятель говорил, его соседи отодвигались от него, в том числе и Павел Гукасов.

- Аршак! - наконец воскликнул он. - Ты что такое говоришь?!

- Я говорю то, что думаю, - ответил тот, - и очень жаль, что вы с Абрамом* не на моей стороне, а на стороне наших угнетателей. Я бы мог промолчать или соврать, но пока здесь это исчадие ада, Артанский князь Серегин, это попросту невозможно.

Если он тебя спрашивает, то ты ответишь правду, хочешь ты того или нет.

Примечание авторов: * Абрам Гукасов - третий из братьев, с 1899 года лондонский представитель «Каспийского товарищества», занимавшийся реализацией нефтепродуктов на европейском рынке и выгодным вложением вырученных денег. Вернулся в Россию в 1914 году, а потом вместе с братом Павлом снова эмигрировал в 1917-м. А вот следы Аршака после революции потерялись.

- Исчадие ада?! - хмыкнул Михаил, бросив беглый взгляд в мою сторону. - Сергей Сергеевич, предъявите, пожалуйста, свои верительные грамоты, да только осторожно, чтобы никто из присутствующих случайно не ослеп.

Ну я и предъявил… как когда-то генералам в Мукдене. Жмурились потом все минут пять - разумеется, кроме тех, кто был под воздействием Истинного Взгляда. Но наиболее потрясенным выглядел Аршак Гукасов: раскрытый рот и выпученные ничего не видящие глаза.